Но Яров, похоже, не разозлился.
— Нет, — он покачал головой, тяжело вздохнув. — Влюбляться это не про меня. Я испытываю к той женщине скорее физическое влечение. Вернее, очень сильное влечение. Не так, как обычно, с другими. Но одновременно с этим не смею к ней приближаться, — он замолчал, отведя взгляд и нахмурился, как будто пытаясь подобрать слова и Виви решилась спросить:
— Она замужем, да?
— Дело не в её замужестве или ещё каких-нибудь независящих от нас обстоятельствах, — Яров нахмурился, положив руки на стол и сцепив пальцы в замок. — Дело в том, что я уважаю её и ценю, и знаю, что если мы пойдём на физический контакт, это неизбежно приведёт к тому, что мы расстанемся потом. А я не хочу её терять. Мне дорого наше с ней общение и всё то хорошее, что она приносит в мою жизнь.
— Но почему вы думаете, что расстанетесь потом? А вдруг, нет, — робко спросила Виви, потому что от всей души желала счастья боссу. Она знала — в душе он хороший человек, и не раз видела этому доказательства.
— Она относится к тому типу женщин, которые созданы для семьи, постоянных отношений и, храня верность любимому человеку, будет её требовать в ответ. Я же, мало того, что не считаю себя человеком, способным на любовь, ещё и не хочу менять свой образ жизни. А может, и боюсь, — последние сова Яров выдохнул и, закрыв глаза, откинулся на спинку стула, тихо продолжив: — Я давно для себя решил, как хочу жить. И в моих планах никогда не было постоянной женщины. Меня устраивало то, как я живу сейчас. Но вчера, когда вы задали вопрос о постоянных отношениях, я на секунду увидел ту женщину рядом с собой. Однако в глубине души я знаю — я не создан для постоянных отношений, семейной жизни и прочего. Это влечёт слишком сильную эмоциональную зависимость, которую я всегда избегал. Я даже уверен, что сделаю её несчастной, а потом сам же буду испытывать от этого чувство вины. И вот это всё меня испугало, а оттуда пошла злость. Потому что когда-то в детстве я вытравливал из себя страх, именно злясь на свою слабость. И вот из-за всего этого — влечения к той, которую не имею права трогать, понимания того, что я не могу дать ничего нужного ей, нежелания и страха менять свою жизнь, и того, что вы буквально в паре предложений всё высказали мне, заставило меня нагрубить. И сказать то, что я на самом деле не думаю, — Яров снова тяжело вздохнул и открыл глаза. А потом проникновенно посмотрел на женщину и добавил: — Виви, простите меня. Я сожалею о сказанном. И хотел бы, что мы снова спокойно общались. Дайте мне хотя бы в какой-то сфере моей жизни чувствовать, что всё по-прежнему. Поверьте, мне хватает переживаний в остальном, что не даёт мне покоя.
«Бедный мой босс. В его жизни появилась женщина, которая, пусть он и не желает себе признаваться, уже эмоционально его зацепила. А он не хочет этой эмоциональной привязанности. И поэтому, выходит, так стал вести себя в последнее время… А вообще, если честно, это немного трусливо с его стороны. Я понимаю, что он жил в детском доме, что привык к замкнутости, но ведь он уже взрослый человек и нельзя цепляться за те детские страхи и пытаться закрыться от всего мира. Это неправильно. Да и вообще не самый лучший способ жить. Да, защитишься от боли, но и не испытаешь настоящую радость, любовь, нежность и счастье, которые способны дать любимые люди. Но боссу, конечно же, лучше это не говорить. Он позволил мне заглянуть в его душу на секунду, и я не имею права сейчас пытаться его переубедить», — Виви покусывала губы, раздумывая над услышанным, а потом протянула руку и, положив её на сцепленные пальцы Ярова, мягко произнесла:
— Спасибо, что объяснили мне всё. Понимаю, как вам было непросто решиться на этот разговор. И очень ценю, что вы пошли на такое. И мне жаль, что вы такого плохого мнения о себе. На мой взгляд, вы хороший человек и, как я понимаю, раз та женщина приносит в вашу жизнь много хорошего, значит, вы достаточно часто видитесь. И я думаю, что раз это происходит, она тоже вас считает таким. Я бы на вашем месте попробовала с ней всё же поговорить…
— Виви, я сказал — дать ей то, что она потребует, я не могу. Она уйдёт. А если она исчезнет из моей жизни, я потеряю большее, чем получу на короткий миг, — сухо произнёс Яров, убрав руки со стола, чтобы Виви их не касалась. — И всё это я рассказал только, чтобы вы поняли — сейчас в моей жизни не самый лучший момент, и я могу вести себя порой неуравновешенно. Что я и показал в понедельник утром, грубо разговаривая с вами. И давайте сразу договоримся, на будущее, чтобы впредь не возникало таких конфликтов — вы не будете давать мне советы. Вы женщина, вы романтичны, и мне однозначно не подойдёт то, что вы считаете правильным…