Но в одно мгновение всё хорошее настроение испарилось, когда она мельком бросила взгляд на телевизор, чтобы посмотреть, какая следующая песня зазвучит и, увидев «Loboda «К чёрту любовь» ", услышала в голове злой голос: «Ха-ха, песенка про тебя и твоё будущее. Так и ты потом будешь говорить себе, чтобы унять боль, когда твой босс опять побежит по своим молодым шлюшкам! Надолго ты его не задержишь! И что будешь делать потом? Ждать момента, когда он найдёт для тебя время между трахом с молодыми шалавами?»
Виви резко стало нехорошо и сев, она глубоко задышала, против воли вспоминая слова песни, которую уже не раз слышала. Но теперь они обрели для неё смысл.
"«Я с закрытыми глазами, прямо в пропасть между нами. И покорно вниз до дна. В чём, скажи, моя вина? Кто же мы теперь друг другу?» — а ведь действительно покорно. Я почти не сопротивлялась… И кто мы теперь друг другу?» "— пронеслось в мыслях. "«Ложь, звонки и всё по кругу», — и ещё по какому кругу! По адскому. Который я проходила с мужем, когда поняла, что он изменяет мне… «Притворяюсь будто я, больше не люблю тебя», — а если я влюблюсь в Ярова? Что тогда?» "— Виви стало страшно.
"«А может к чёрту любовь?! Всё хорошо, ты держись. Раздевайся, ложись, раз пришёл!» — буду так говорить себе, когда Яров будет вспоминать обо мне, выделяя время между его обычными развлечениями?» — сердце болезненно сжалось.
«Полночь, кофе, сигареты… Я не знаю с кем и где ты. Ранит и сбивает с ног, ревность как электрошок», — неумолимо неслось из динамика телевизора, и Виви подумала: «Буду ведь ждать его в этом доме, мучаясь от ревности и думая, где он и с кем, когда он начнёт задерживаться. И это в лучшем случае. Яров ведь может и, не стесняясь, привести кого-то в дом, и мне останется только слушать стоны сверху». От этой мысли она задрожала и почувствовала, что её уже мутит от отвращения.
"«Сердце молча возвращаю, не могу ходить по краю», — я уже хожу по краю!» "— поняла она. "«Как же мне тебя забыть? Взять, стереть и разлюбить?» — этот вопрос в скором времени может стать для меня самым главным!»
"«А может к чёрту любовь?!» — или меня пронесёт и именно так необходимо сразу себя настраивать? Хватит ума не влюбиться в Ярова? Я же знаю, какой он и иллюзий у меня быть не может».
"«Просто вышло так, не знаю с кем ты, где ты, как! И сколько поцелуев на твоих губах», — это меня будет волновать всегда, независимо от того какие чувства я позволю себе с Яровым» ", — осознала она. "«Сколько же ночей с ума сходила в темноте», — и вот это у меня впереди» ", — Виви зажмурилась.
Сердце всё тяжелее билось в груди, а мысли не щадили и не выдержав, она застонала вслух:
— Пожалуйста, не нужно! — а потом схватила пульт от телевизора и, переключив на другой канал, сделала звук максимально громким, чтобы заглушить свои неприятные мысли.
«Вообще, всё к чёрту! Не хочу сейчас думать о будущем! Хочу о настоящем! Имею право на маленькие моменты счастья и беззаботности!» — наконец смогла сказать она себе и, поднявшись, подошла к разделочному столу, чтобы продолжить приготовление обеда. И всеми силами стараясь вернуть себе как раз то настроение, что было до этого. «Сейчас сосредоточусь только на хорошем», — приказала она себе, вызывая в памяти воспоминания о ночи, об утре, и как они завтракали с Яровым, и как он после прощался с ней.
И, хоть с большим трудом, ей удалось вернуть хорошее настроение. «Лучше думать о том, как босс вернётся домой и как отреагирует на одежду, а потом и на полное избавление от волос ниже пояса», — Виви, наконец, смогла улыбнуться.
А вот Яров в этот момент совсем не хотел улыбаться, хотя контракт был подписан. Сейчас он стоял у большого окна в переговорной, и потягивал из бокала шампанское, открытое в честь подписания. А не улыбался, потому что напротив него стояла госпожа Штейн и настырно выдвигала предложения:
— Может, отметим сделку в ресторане сегодня вечером?
— Извини, Ангелина, я сегодня занят, — ответил Яров, бросив равнодушный взгляд на холёную брюнетку.
Сегодня на ней была одета узкая юбка, лёгкий жакет с глубоким декольте, демонстрирующим полные и возможно силиконовые, из-за идеальности, груди, а дополняли образ туфли на высокой шпильке. Ну и, конечно же, волосы были аккуратно уложены, на лице хороший макияж, и купалась женщина в облаке дорогого парфюма.
«Но всё это вкупе так до блевоты скучно. Холёная, стервозная кукла, вытряхнувшая из своего мужа-немца немало бабла, она теперь ищет себе в постель жеребца, который будет её жарить ночами напролёт. И возможно, я бы подумал о том, чтобы поставить её пару раз раком и жёстко отодрать, только ради того, чтобы она отстала и знала, кто здесь хозяин и что ко мне лезть не стоит… Но не хочу. Хочу одну Виви», — у него всё перед глазами стояла сцена, как они прощались перед его выездом на работу.