«Она живая, весёлая, местами дерзкая, а местами послушная женщина. И такая сексуальная… И одновременно домашняя, тёплая, манящая… Бля, я постоянно хочу её целовать, хочу быть рядом с ней, хочу смотреть на неё, чувствовать её запах… О да, запах», — он поднёс к губам бокал и, казалось, снова ощутил его от пальца, который побывал в Виви перед уходом из дома. Яров специально не мыл руки с момента отъезда из дома, и специально часто подносил руку к носу, чтобы вспомнить, что творил ночью.
«Когда-то, перестав служить развлечением для богатеньких дамочек, я поклялся, что больше ни одну женщину не буду ласкать языком. И не хотел этого. Но Виви и в этом, сама того не подозревая, сломала меня… Кхех, я уже нарушил два обещания из однажды данных себе. Номер один — не трахать девушек старше двадцати пяти. Номер два — не залазить языков в дырки, куда сую потом член. Но с удовольствием забыл и о первом обещании, и ещё больше хотел нарушить второе, чтобы узнать — какая на вкус моя ледышка… Бля, туплю, совсем не ледышка», — поправил себя Яров, чуть широко не улыбнувшись.
— А может, тогда завтра вечером отметим это событие? — Ангелина не сдавалась и, подойдя вплотную к нему, зазывно облизала губы.
— И завтра я занят, — сказал Яров, про себя подумав: «Пожалуй, вечерком сходим куда-нибудь развлечься с Виви».
— И послезавтра занят? — поинтересовалась Ангелина и сделав шаг немного в сторону, прикрыла таким образом их от сотрудников, тоже участвующих в переговорах, которые сейчас стояли группкой у фуршетного стола. А затем одну руку положила ему на пах, и на секунду сжав ему яйца, стала потом поглаживать его член через ткань брюк, продолжая капризно и настойчиво говорить: — Олег, брось. Не заставляй себя уговаривать. Поотказывал немного, подразнил меня и хватит. Я уже поняла, что тебя просто так не получить. И готова на всё. Поверь, я из тех женщин, из постели которых мужики не хотят вылезать по своей воле…
— Верю, — с лёгкой долей иронии, перебил мужчина, не убирая её руки. — Только вот проблемка, я как раз сегодня утром тоже из постели именно такой женщины. Мы столько с ней трахались, что я полностью выжат. Чувствуешь, у меня там даже ничего не шевелится от твоих прикосновений. И скажу сразу — из той постели я не скоро захочу вылезти. Я хочу трахать только её и больше никого другого. Даже признаюсь, я чуть не забил сегодня на подписание контракта, потому что снова хотел вернуться с ней в кровать.
— Ооо, — Ангелина опешила от такого откровенного ответа и два раза хлопнула пушистыми накладными ресницами.
— И теперь ты поверь — это для нас и к лучшему, — убирая руку женщины с паха, эти слова Яров произносил уже добродушно. — Ты была бы слегка разочарована сексом со мной. Я бы многое для тебя не делал из того, что бы ты точно хотела. Так что лучше позвони знакомым своих знакомых, которые тебя выводили на моих прежних девочек, и пусть там тебе подберут хорошего мальчика. От него ты получишь больше удовольствий. Как уже говорил, нам лучше сотрудничать только в деловой сфере. А теперь прости, вынужден покинуть всех, — он взял её за ладонь, которой она как раз его щупала, и галантно поцеловал её, внутренне усмехаясь, потому что снова, казалось, ощутил на своём пальце уже неуловимый запах той женщины, которую хотел, как никакую другую.
После чего поставил свой бокал и, попрощавшись со всеми, вышел из переговорной, собираясь вернуться домой.
Услышав, как во двор въезжает машина, Виви приглушила звук телевизора до минимума и широко улыбнулась. «Посмотрим-ка, насколько верны оказались мои предположения насчёт действий Ярова и его реакции на мои поступки», — подумала она и постаралась спрятать улыбку, чтобы заранее не выдать себя.
— Вив? Ты что, на кухне? — раздалось из холла, как только открылась и закрылась входная дверь. — Слова об отдыхе тебе ни о чём не говорят? — Яров появился в арочном проёме, и если сначала его лицо было лишь недовольным, то посмотрев на женщину, он ещё и нахмурился.
— Обед готовлю, — невинно посмотрев на босса, Виви специально пару раз моргнула ресницами, строя из себя святую простоту.
— Ах так, значит, — Яров, увидевший Виви на кухне в обыкновенном облике и испугавшийся, что она пытается таким образом поставить между ними стену и вернуть всё назад, сейчас понял, что она специально провоцирует его, а вовсе не собирается требовать оставить её в покое. — Обед, значит?