И за всем этим как-то незаметно пролетел остаток дня. Остался на ночевку, глупо было уезжать уже. Да и можно было у деда остаться еще на несколько дней, раз уж приехал к нему, порадовать старика.
— Ты говорил родителям? — спросил он у меня, когда мы стали готовиться ко сну.
— Нет, — отвечаю, покачав головой.
— Почему?
— Ты же сам понимаешь. Вот расскажи я тебе про все это, как бы ты отнесся, если бы сам не был в игре?
— Выслушал бы.
— Ага, а потом отправил бы к врачу? Чисто из заботы обо мне.
— Ну-у, скажешь тоже.
— Ладно, может, и не отправил бы. Но ведь точно бы начал относиться иначе. Не отрицай.
— Да, — просто ответил он. — И да, ты, наверно, прав. Дочка с мужем, скорее всего, выслушают тебя, а потом отправят к доктору. И меня заодно, если расскажу. Скажут, что совсем я на старости лет из ума выжил.
— Вряд ли скажут прям так, — отвечаю, усмехнувшись.
— Но сути это не меняет. Если они не в игре этой, то убедить их будет сложно. Разве что это станет массовым или можно будет как-то доказать.
— Кстати!.. — произношу, озаренный одной очень интересной мыслью, которая пришла ко мне почему-то только сейчас. — А ведь можно доказать.
Достаю из инвентаря гоблинский меч и прячу его обратно.
— Это ты как сделал? — удивленно посмотрел на меня дед.
— Игровой инвентарь, я тебе про него рассказывал.
— Помню. Но ты не показывал вот такого.
— А, наверно, забыл. Как выяснил, предметы оттуда можно воплощать в наш мир и убирать потом обратно. Может, магией мы пока никакой эффектно швыряться не можем, но вот этого, думаю, вполне хватит, чтобы подтвердить то, что мы не сошли с ума.
— Думаешь, надо позвонить и рассказать?
— Нет, только не так. Надо приехать к ним и лично рассказать, подтвердив твердыми доказательствами наши слова. Ехать и так придется же, но только представь, что они надумают себе за это время.
— Так будет лучше, ты прав, — задумчиво ответил дед, достав что-то небольшое из своего инвентаря и крутя в руках. — Пошли спать.
Зайдя в выделенную мне комнату, ложусь в кровать и моментально отключаюсь, денек был не самым легким, да и до этого порядком вымотался и почти не отдохнул.
— Спишь? — ворвался в мое сознание тихий голос деда.
— Уже нет, — отвечаю, открыв глаза и почти ничего не видя из-за царящей в комнате темени.
— Вставай.
— Что случилось? И включи свет.
— Тише. Ты разве не слышишь? — спросил у меня дед, не спеша включать свет.
В темноте его силуэт еле угадывается, сегодня на редкость темная ночь. Прислушиваюсь к окружающему пространству.
— Нет, ничего не слышу, — отвечаю ему чистую правду. Как ни вслушивался, ничего необычного не сумел разобрать.
— Кто-то скулит. Кому-то нужна помощь.
— Ничего не… — замолкаю, озаренный догадкой.
Мысль такая себе, но другой все равно нет. И все просто, он слышит что-то из-за своего игрового класса, не просто же так там есть «слышащий». Понимать бы еще, что именно он слышит. Или кого. Впрочем, возможно, скоро мы это выясним. Хотелось бы еще выжить в процессе узнавания.
— Значит, нужно посмотреть, что там такое, — отвечаю, поднявшись с кровати и шагнув к деду.
Вблизи получилось рассмотреть его лучше. Он весь растрепан и явно взволнован, одевался впопыхах, но в целом вроде бы в норме.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — тихо спросил он у меня.
— Нет, но ты же не просто так разбудил меня. Да и раз кому-то нужна помощь… А с чего ты это взял?
— Не знаю, слышу, и возникает у меня такое чувство. Прям душу дерет, не могу слушать.
— Где-то в доме скулят?
— Нет, на улице.
— Сам не смотрел, что там?
— Нет. Странный этот скулеж, слишком пробирает. Учитывая все происходящее, решил вначале тебя разбудить, на всякий случай.
— Тогда пошли смотреть, — говорю ему и достаю из инвентаря два гоблинских меча и один из них протягиваю деду.
— Не нужно, на кухне есть топор, — отказался он от предложенного оружия.
Ладно, не хочет — не надо, убираю его обратно и иду следом за дедом. Войдя в кухню, дед направился к печке и, пошарив на ней, вытащил оттуда топор. И все это в темноте, свет он по-прежнему не включает.
— Держи, — произнес он и что-то протянул мне.
Взяв предмет, понимаю, что это фонарик.
— Может, зажжем свет в доме, чего мы в потемках шарахаемся? — спрашиваю, не выдержав. И так вся эта ситуация напрягает, а еще и в темноте…