Оглянувшись в сторону, где должен быть дед, вижу, что он легким бегом движется к месту, где оставили волчонка, и не в курсе складывающейся тут ситуации. Позвать его? Далековато, да и враги уже слишком близко. Придется разбираться с ними самому.
Достав из инвентаря клинок, бросаюсь им навстречу. Пара мгновений, и мы встретились. Первым же ударом пускаю врагу кровь, рубанув его по груди. Пытаюсь повторить трюк со щитом, но в этот раз никого схватить не получается, все ловко уворачиваются от моих попыток. Похоже, придется так сражаться.
Внезапно земля под ногами ощутимо вздрогнула. Миг, и она будто взорвалась и из нее вверх что-то ударило. Замерев, опасаюсь даже шелохнуться. Удивительно, но меня, кажется, не зацепило, пронеслось в считаных сантиметрах, но не зацепило. Чего не скажешь про моих врагов — всех их нанизало на что-то.
Секунда, вторая… вроде бы больше ничего не происходит. Осмелев, присматриваюсь, пытаясь понять, что вообще случилось.
— Да это же корни! — удивленно говорю вслух.
Оглянувшись по сторонам, вижу, что всех, с кем я сражался, нанизало на длинные корни. Они ударили из земли и пронзили всех крысолюдов, приподняв их над землей и полностью обездвижив. Страшная картина. В большинстве случаев тела пробило в нескольких местах. И некоторые из них еще живы, пытаются как-то освободиться, дергаясь. Со стороны это скорее напоминает предсмертные конвульсии. У них нет ни шанса спастись.
Это сделало то дерево? Почему сейчас? Почему раньше не защищалось? Не сказать, что я в претензии, меня же не зацепило, но выглядит пугающе. Особенно напрягает понимание того, что я вполне мог разделить их участь. И ничего сделать с этим не смог бы.
Обходя корни, осторожно выбираюсь на свободное пространство.
— Что у тебя тут произошло? — донесся до меня удивленный голос деда, когда я наконец выбрался из этого леса корней.
И в этот момент корни начали втягиваться обратно под землю. Несколько секунд, и тела крысолюдов, больше ничем не удерживаемые, рухнули на траву.
— Если бы я знал. Кажется, дерево решило отомстить своим обидчикам, — говорю деду, с опаской взглянув на упомянутое дерево.
Мне кажется или его ствол словно начал стремительно зарастать? Но в остальном стоит себе спокойно. Бежать куда-то на вылезших из земли корнях вроде бы не собирается. Корней вообще нигде больше не видно.
— Что дальше? — спрашиваю у деда.
— Оно больше не скулит, — задумчиво ответил он. — Оно благодарно нам. Оно хочет, чтобы мы подошли к нему? Хочет отблагодарить нас?
Не нравится мне эта идея, особенно после увиденного. Меньше всего мне сейчас хочется подходить к этому дереву. Однако выбора нет, дед уже зашагал к нему. Иду следом за ним.
— А может, не нужно? — все же спрашиваю, но поздно.
Дед почти дошел до дерева, когда из-под земли вырвался корень и… нет, не пронзил его, к моему огромному облегчению. Он лишь оплел его вокруг груди и поднял куда-то вверх. Не успел я решить, что мне делать в связи со всем этим, как повторил участь деда. И, оплетя меня, корень тоже дернулся вверх.
Сморщившись, жду, когда корни сожмутся и во все стороны брызнет моя кровушка и захрустят кости. Но проходит секунда, вторая, а ничего такого не происходит. Корень поднял меня в самую крону дерева и замер. И-и-и? Смотрю по сторонам, не понимая, что дальше.
— Возьми плод, — донесся до меня голос деда.
Посмотрев в ту сторону, вижу и самого деда. Он немного повыше и в руках, помимо волчонка, держит еще что-то. Большой орех? Желудь? Отвлекая от рассматривания деда, корень слегка встряхнул меня, явно намекая, чтобы я поторопился.
Еще раз оглянувшись по сторонам, неожиданно замечаю почти перед самым носом висящий на ветке здоровенный желудь. Его же только что там не было! Я уверен в этом, смотрел же как раз туда до этого, и никакой ветки, не говоря про желудь, там точно не было.
— Сорви, — произнес дед.
Послушно хватаюсь за желудь и только собираюсь потянуть его, как он сам взял и упал мне в руки. От неожиданности чуть не выронил его. Мало того что неожиданно, так и он еще же не маленький, полкило точно весит, если и не больше. Держащая же меня ветка сразу пошла вниз. Мгновение, и я уже стоял на земле, удивленно смотря на желудь в своих руках.
— Что это было? — спрашиваю у деда, когда он оказался рядом.
— Благодарность за спасение, — ответил он.
Благодарность — это хорошо, еще бы понимать, что это такое. Но разбираться с этим, что бы это ни было, буду уже потом, после того как выберемся отсюда. А пока убираю желудь в инвентарь.
— Тут все?
— Да, — произнес дед, сюсюкаясь с проснувшимся и сладко зевающим волчонком.