-- Ваше величество, сделайте три шага в сторону, чтобы отразить нападение! -- встряхивая лохматыми волосами кричал Баральча.
-- Держите шлем крепче перчатками, не то украдут, а другого во всем королевстве больше не сыщешь, -- просил стражник.
Битва была в разгаре, когда кашушуй Сам-Гук додумался до необычного маневра. Упав на истоптанную ногами землю, он в облаке пыли проворно подполз к его величеству сзади и, хищно щелкнув зубами, попытался схватить его за голую пятку. При этом Сам-Гук угодил губой на шпору и оказался пойманным как на рыболовный крючок. Сам-Гук взвыл от боли и, оставив кусок губы на шпоре, бросился бежать прочь. Ряды нападавших дрогнули и смешались. Остальные кашушуи побежали следом, считая на ходу полученные синяки, ссадины и ушибы.
-- Победа! -- обнялись на башне Баральча и стражник.
Его величество поднял вверх тяжелую перчатку и погрозил им железным пальцем.
-- Нельзя радоваться неудачам других, -- глухо сказал он из-под забрала, возвращаясь во дворец. -- Теперь к нам пожалует сам великан, надо готовиться к встрече с ним. Снимите с головы тряпку, она высохла, -- сказал он.
Пока происходила схватка, Триктик уплетал расползавшийся под руками холодец.
-- Бейтесь, беспокойные кашушуи, сражайтесь изо всех сил, -- приговаривал он, -- а еще лучше приручите народ Волшебной страны без всяких ссор и скандалов. Я вас догоню, приду на помощь... чуть позже, -- бормотал он, отправляя в рот все новые порции студня.
Глаза великана закрывались, ему хотелось спать, а он все жевал и жевал. Когда над головой обжоры появился Мас-Гак верхом на красно-белой птице, Триктик лежал на спине посреди холодцового поля и, держась за живот, громко стонал.
-- Объелся! -- зло проговорил Мас-Гак.
20. ЧЕТЫРЕ В ОДНОМ.
Солнечный луч упал на щеку спящей нимфы и разбудил ее. Ламале-Лемпа потянулась, встала и растолкала остальных.
-- Что случилось? -- спросонья захлопал глазами Баракмо.
--Солнечные лучи проникают к нам сквозь купол, -- указала рукою дева.
-- Где птица Крама? -- спросил Балил у Чу.
Крошечный человечек начал жестикулировать, указывая крохотным пальчиком на купол.
-- Улетела на крышу? -- уточнил человек-кузнечик. -- Давайте позовем ее.
-- Птица Крама! -- хором закричали все, кроме Чу. -- Отзовись!
Но птица не отвечала.
-- Куда она подевалась? -- обеспокоенно спросил Баракмо.
-- Появится, ведь воды, которая могла бы ей навредить, здесь нет, -- успокоила нимфа, складывая вместе три осколка зеркала.
Она направила их на отверстие в куполе. Солнечный луч отразился от стекла.
-- Осторожнее, фея, -- вскричал Балил, -- неизвестно, к чему приведут твои опыты. Лучше воздержаться от них.
Дева отмахнулась от него. Она была захвачена лихорадкой открытия. Достав черно-фиолетовую ягоду фулг, Ламале-Лемпа протянула ее Баракмо.
-- Держи! -- попросила она.
Нимфа поймала один из свободно проходивших сквозь отверстие в куполе лучей и направила его на ягоду. Свет отразился от нее и помчался по зале, освещая всех сиянием.
-- Еще немного, -- заволновалась дева, -- и я научусь управлять лучами.
Но радость оказалась преждевременной. Солнечный свет отказывался повиноваться ей.
-- Что такое три зеркала и черно-фиолетовая ягода? -- произнес вслух человек-кузнечик. -- Это лишь три в одном. Недостает четвертого.
-- Где его взять? -- озадачился Баракмо. -- Была бы рядом птица Крама она что-нибудь придумала.
-- Куда она подевалась? -- вспомнила Ламале-Лемпа. -- Пошли ее искать.
Она шагнула к выходу, под ногой что-то хрустнуло. Нимфа наклонилась и подняла еще один зеркальный обломок.
-Вчера его здесь не было, - удивилась она.
Дева приставила четвертый кусок стекла к трем другим, и они сошлись в единое целое.
--Недостающий осколок зеркала! - обрадовалась Ламале-Лемпа.
-- Четыре в одном! -- вскричал Балил.
Поймав солнечный луч зеркалом, составленным из четырех осколков, нимфа направила его на ягоду фулг. Солнечный луч отразился от нее и ушел за пределы дворца.
-- Он послушен мне! -- радостно воскликнула дева.
-- Что с ним делать? -- остудил ее пыл Балил. -- Как его использовать?
-- Смотрите! -- дева шевельнула волшебным стеклом в сторону груд каши.
Отразившийся от фулг, луч коснулся ее, и под влиянием чудесного света каша забулькала. Затем на поверхности стали лопаться пузыри и с легким шипением каша испарилась. Следившие за дворцом кашушуи, увидев, что сделалось с Триктиковой стряпней, попятились.