Что ж, эксплуатировать себя я не дам, а вот позволить за разумную стоимость воспользоваться моим экспертным опытом – пожалуйста.
Я не без труда и внутренней дрожи вошла в дом. Изнутри он выглядел ещё страшнее, чем снаружи. Всё покрыто толстым слоем пыли, через заколоченные окна едва пробиваются нити солнечного света, потолок зарос паутиной, которая начинала жутко колыхаться при каждом движении воздуха. Повсюду хлам, вонь разложения пищевых остатков и нищей старости. Я старалась не вглядываться в окружающую обстановку, боясь увидеть нечто, что потом будет преследовать меня в ночных кошмарах.
Находиться одной в этом месте совершенно не хотелось, и я уже собиралась громко позвать кого-нибудь, но передумала, опасаясь быть заваленной прогнившими балками перекрытий. Я вытащила телефон, чтобы набраться Рику сообщение, но услышала, как кто-то спускается со второго этажа.
— Привет, Рокси. Ты быстро.
А, да, ещё одна причина, по которой я отказывалась признавать нашу с Риком перспективу стать парой – тупое созвучие имен. Рик и Рокси. Звучит как название плохого ситкома.
Даркфилд приблизился, и я наконец смогла различить во мраке его лицо. Оно было именно таким, как я запомнила: по-мужски красивым, выразительным, с налётом небезосновательного осознания собственного превосходства. Память-злодейка тут же подкинула и другие воспоминания: запотевшие окна автомобиля; сильные огрубевшие пальцы, сжимающие мои бёдра; опаляющее дыхание за ухом и на шее; смазанные влажные поцелуи; хриплые стоны, вибрирующие в широкой груди…
Надеюсь, в комнате было достаточно сумрачно, чтобы он не смог различить, как я судорожно сглотнула и предательский румянец залил скулы.
— Привет, – я надела улыбку, которую считала самой беззаботной. – У меня не очень много времени, так что показывай свои находки.
— Они наверху. Я спустил их с чердака и разложил в одной из спален.
Перед не внушающей доверия лестницей он подал мне руку. Я с сомнением покосилась на ладонь, покрытую резиновой перчаткой. По лицу Рика пробежала мимолётная досадная гримаса.
— Прости, не подумал.
Он стянул перчатку, но я не торопилась вкладывать свою ладонь в его. Даркфилд вздохнул.
— Да брось, галантность тут ни при чем, только соображения безопасности. Лестница совсем прогнила, наступишь не туда – провалишься.
От соприкосновения наших рук по всему моему телу прошел легкий электрический разряд. Я закусила губу и опустила глаза, пытаясь выглядеть так, будто сосредоточено смотрю, куда ступаю. А сама гнала навязчивые мысли о том, на какой части тела я хотела бы ощутить прикосновение этой сильной горячей мужской руки.
На втором этаже ситуация была не лучше, чем внизу, разве что вонь ощущалась не так резко. За одной из обшарпанных дверей обнаружилась комната, освещённая несколькими мощными фонарями, расположенными на столе, кровати и подоконнике. Пол был застелен полиэтиленовой плёнкой, а поверх было разложено несколько предметов. Среди них я сразу узнала и книгу, и жуткую куклу.
— Можно? – уточнила я, взглядом указывая на находки.
— Секунду, – ответил Рик и постелил на пол одноразовую пеленку. – Не самые комфортные условия, но это лучшая комната из всех.
«Проявляет заботу, – мысленно фыркнула я, – не хочет, чтобы я испачкалась в пыли».
Я опустилась на колени и вытащила из сумочки пару специальных нейлоновых перчаток, мощную лупу с встроенным фонариком и футляр с кистями разного размера и жесткости. Раскладывая это всё возле себя и надевая перчатки, нейтрально поинтересовалась:
— А где твои парни? Что-то тихо в доме.
— Я тут пока один, – после короткой паузы ответил Рик. – Они подъедут позже, после моего звонка.
«Так-так, не хочешь делиться с подельниками самыми дорогими и ценными находками? Ну ты и жук».
Мысленно записав Рику еще одно штрафное очко, я взяла в руки книгу в кожаном переплёте. Ультратонкий нейлон позволял прочувствовать все неровности поверхности, и я убедилась, что обложка сделана не из коровьей, свиной или любой другой известной мне кожи животного. В голове вдруг пронеслась отдающая безумием мысль: «Человеческая». Но этого не могло быть, наша кожа слишком тонкая. Хотя история знала случаи, когда дикари-каннибалы шили из своих неудачливых жертв мешки и одежду. Но здесь речь шла о книге, то есть о чём-то несовместимом с дикарскими промыслами.
— Это какая-то ерунда, – пробормотала я, – тут надо провести экспертизу.