— В чём дело? – спросил Рик, присаживаясь рядом на корточки.
— Подозреваю, что обложка сделана из человеческой кожи. Но я не берусь утверждать.
Его будто и не удивили мои слова.
— А что скажешь насчёт надписей?
— Я ещё в офисе переписала их и отправила в программу распознавания, но требуется время. Мне такая письменность незнакома.
— Книга вообще чего-то стоит?
— Если подтвердиться, что это человеческая кожа, то я бы утопила или сожгла ее, чтобы не привлекать внимание правоохранительных органов.
— Если это правда, то найдутся те, кто выложит за такую редкость неплохую сумму.
Мой красноречивый взгляд Рик проигнорировал.
Я приступила к изучению страниц книги. Пожелтевшие и высохшие, они едва не рассыпались в руках. Текст, написанный бурыми чернилами, был таким же нечитаемым, как на обложке. Иногда встречались рунические символы, похожие на солнце, луну и созвездия. Последняя треть листов была пустой.
— Страницы похожи на пергамент, – сказала я, разглядывая в лупу переплетение волокон, – но тогда это не вяжется с возрастом обложки. Зачем во второй половине девятнадцатого века, когда уже вовсю царствовала книгопечатная промышленность, использовать хрупкий пергамент?
— Эта книга делалась не для широкой аудитории, – с видом знатока произнес Рик, – значит, и материалы для неё подбирали особые.
Я закрыла фолиант, положила его на пол и чуть отстранилась. В глубине организма зарождалась дурнота. Ни странный том, ни другие предметы, разложенные на плёнке, не вызывали желания долго держать их в руках. Дико захотелось выбежать прочь из пропитанного пылью и вонью дома, запрыгнуть в машину, вдавить педаль газа и убраться подальше отсюда.
Что-то на моём лице выдало помыслы, и Даркфилд с неподдельным участием спросил:
— Эй, всё в порядке? Ты так резко побледнела.
Его голос вернул мне самообладание, но забота была ни при чем. Он напомнил, что в присутствии этого мужчины чувствительность должна быть выкручена на минимум. Нельзя демонстрировать ему слабость, в прошлый раз это закончилось… Нет, сейчас не время для таких воспоминаний.
— Душно тут и воняет, – отмахнулась я, беря в руки подобие куклы. – Хочу поскорее закончить и уехать.
Жуткий предмет вблизи был ещё отвратительнее. После книги я уже не сомневалась, что и кукла была сшита из человеческой кожи. Что было у неё вместо наполнителя, думать не хотелось, поэтому я сосредоточилась на палочках-конечностях. Белые, гладкие и прочные, они напомнили мне византийские фибулы из слоновой кости, которые были выставлены на нашем аукционе в прошлом месяце. Догадка отозвалась волной тошноты, спазмировавшей желудок.
— Думаю, это аналог куклы вуду. Сшита из кожи, руки и ноги сделаны из костей, вероятно, человеческих. Что внутри не знаю и знать, честно говоря, не хочу. И уверяю тебя, никакой материальной ценности у этой дряни точно нет.
Я гадливо отшвырнула куклу подальше. Сохранять хладнокровие становилось всё труднее.
— Понимаю, находки не из приятных, – отозвался Рик, – но кое-что тут явно имеет ценность. Смотри, эта штука точно достойна вашего аукциона.
Он протянул мне нечто, похожее на короткий клинок с рукоятью очень тонкой работы. Присмотревшись, я поняла, что она изготовлена в форме костлявой кисти, чтобы, беря кинжал в руку, имитировать хватку. Клинок был создан специально для нанесения чётких вертикальных ударов. На первый взгляд казалось, что орудие сделано из золота, но я сомневалась в возможности так детально вычеканить каждый сустав и косточку. Учитывая предыдущие находки, я склонялась к предположению, что рукоятью служил человеческий материал.
— Он ведь из золота? – уточнил Рик, уже вовсю прикидывающий навар от продажи находок, а мне вдруг захотелось разрушить его надежды.
— Просто покрыт тонким слоем позолоты. Если как следует потереть – слезет.
— И даже само лезвие?
— Скорее всего. Золото – слишком мягкий, но при этом дорогой металл, чтобы отливать из него орудие. Внутри какая-нибудь сталь, не более.
Рик промолчал, но боковым зрением я заметила, как он разочарованно скривился. Одна часть меня злорадно возликовала, другая – посочувствовала.
— Это лишь мнение после первичного осмотра, – смягчилась я. – Советую отправить эту штуку с лабораторию, чтобы там её всесторонне изучили и дали официальное заключение. Тем более, что без него тебе это всё равно не продать.
Я передала нож Рику, а он в ответ дал мне очередной не вызывающий симпатии, но более или менее понятный предмет – чаша на толстой ножке, покрытая уже знакомыми узорами.
— На ней те же надписи, что в книге и на лице куклы. А вот материал…