Из футляра с кистями я достала маленький флакон, нанесла несколько капель специального раствора на бок чаши и осторожно потерла пальцем. Я ожидала увидеть, как тускнеет верхний сияющий золотой слой, а из-под него проступает обыкновенная латунь, но этого не произошло. Немаленькая чаша была целиком отлита из благородного металла.
— Похоже, ты сорвал джекпот. Не знаю, какая это проба, но даже если 14 карат, то при таком весе, – я покачала чашу в руке, – посудина может уйти за пару-тройку тысяч долларов.
Рик победно хмыкнул, будто он уже положил себе в карман эти – по его скромному мнению – честно заработанные деньги. Я же покачала выразительно вздохнула в надежде, что он хоть немного устыдится.
— Остальное будем смотреть? – поинтересовалась я, отрывая его от разглядывания чаши.
— Не заморачивайся, – отмахнулся он, – там осталась какая-то мелочь, и ничего металлического нет.
— Дело твоё, – я пожала плечами, собирая свои нехитрые инструменты обратно в сумку. – Мы закончили?
Я подняла голову и увидела, что Даркфилд протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Простой и, в сущности, банальный жест заставил меня стушеваться. До каких же пор любое его проявление внимания будет отзываться во мне эмоциональными мини-бурями?
С напускным безразличием я оперлась на его ладонь и поднялась, но ещё прежде, чем я успела твердо встать на ноги, он слегка потянул меня на себя. За какую-то долю секунды я оказалась у него в объятиях и в нескольких сантиметрах от искривленных в самодовольной ухмылке губ.
Чтобы бесстыдно не пялиться на них, я опустила взгляд ниже и увидела пульсирующую на шее артерию. Еще недавно я целовала Рика именно туда, упиваясь до горечи сладким ароматом парфюма на разгорячённом мужском теле. А он шептал мне что-то упоительно-дразнящее, распаляя меня ещё сильнее.
— Рик, – я хотела произнести это строго, а получилось почти также, как в тот раз в машине с запотевшими стёклами, когда он высекал из моего тела искры страсти. Пришлось умолкнуть, чтобы не закапывать себя еще глубже.
— М?
— Нам не стоит…
Я не успела решить, что именно нам не стоит – начинать, продолжать или останавливаться, – как раздался звук входящего уведомления. Ещё пару часов назад я бы восприняла это как знак свыше, предостерегающий от совершения очередной сладостной, но роковой ошибки. Однако сейчас, находясь в опасной близости от Даркфилда и его губ, я слала к черту свою суеверность.
По специфическому звуку я поняла, из какого приложения пришло уведомление.
— Анализ надписей готов, – пробормотала я и достала смартфон.
Я стала бегло читать отчет вслух, но вникать мешали роящиеся мысли и чувства, еще не пришедшие в норму после неожиданного и тесного контакта с Даркфилдом.
— Эта письменность не относится ни к одной известной народности, – произнесла я, – так что территориальное происхождение книги установить невозможно. Однако нашлись вероятные совпадения с другими источниками. Они приведены ниже.
Три названия на немецком я не смогла ни прочитать, ни перевести. Но Рик, поглядывающий на экран смартфона из-за моего плеча, вдруг протянул к нему руку и требовательно пошевелил пальцами.
— Дай-ка сюда, – скомандовал он.
Хоть и возмущённая, я все же передала ему телефон. Он впился глазами в текст и зашевелил губами.
— Да ладно! – наконец выпалил он, отдал мне телефон, а сам сжал пальцы на переносице, будто на него резко свалилось какое-то неприятное осознание.
— В чём дело? – встревожилась я, пытаясь понять, что же такого он разглядел в отчёте, что упустила я.
— Теперь понятно, что за акцент был у этого старика. А сначала до меня не дошло.
— Да объясни ты наконец! – остатки моего хладнокровия испарились, и я едва ли не подпрыгивала на месте от нетерпения.
— Он немец.
Даркфилд, видимо, посчитал объяснение исчерпывающим и на написанное на моем лице недоумение едва ли не закатил глаза.
— Это хрень, – он ткнул пальцем в сторону лежащей на полу книги, – имеет отношение к Аненербе. Скорее всего, написана ею.
Слово показалось мне смутно знакомым, и Рик решил, что будет проще и быстрее объяснить мне.
— Так называлась немецкая оккультная организация времен Второй Мировой. Они проводили всякие ритуалы, направленные на укрепление могущества Рейха, ставили эксперименты над людьми в концлагерях и творили невообразимую дичь.
Он на мгновение запнулся, покосился в сторону книги и куклы и хрипло произнес:
— Они даже шили перчатки из человеческой кожи. Так что твоя догадка насчет материала обложки не такая уж и безумная.
Я ощутила, как конечности слабеют и наливаются ледяным страхом.