– Быстрее! – подбодрил я своих спутников. – Далеко еще?
– Здесь рядом, – успокоил меня старик, – прямо через зал, там будет дверь.
Небольшой квадратный холл представлял собой перекресток сразу нескольких коридоров, сбегавшихся сюда на разных уровнях. С нашей стороны выход располагался на высоте второго этажа, с противоположной имелся еще один, третий, ограниченный невысокой балюстрадой. Вот по нему я с ходу и полоснул очередью, наблюдая, как вниз, раскинув руки, камнем рухнула вооруженная автоматом человеческая фигура. Минус один. Толкая перед собой инвалидное кресло, я едва не прозевал другого стрелка, притаившегося на моем пути за металлической колонной, – его прицельным огнем сняла Лора, пока я менял очередной опустевший рожок.
Внушительная дверь, перед которой мы очутились, когда пересекли холл, тоже была закрыта на электронный замок.
– Приготовьтесь, там может быть охрана, – предупредил нас Роланд и потянулся к тускло светящейся клавиатуре. Я вскинул винтовку, готовясь отпихнуть инвалидное кресло с сидящим в нем стариком с линии огня.
Запиликали под узловатыми пальцами Роланда кнопки, электроника чуть помедлила, пережевывая введенный им код, и пневматический привод тяжело вздохнул, открывая нам проход. Не дожидаясь, пока противник начнет пальбу, я выстрелил в дверной проем первым. Сидевший в крутящемся кресле человек даже не успел сообразить, что произошло: несколько пуль прошили высокую спинку насквозь, застряв в противоположной стене. Больше внутри никого не оказалось.
– Черт! – выругался я, закатывая в помещение коляску и прихлопнув ладонью торчащую из стены и мигающую красным кнопку. Дверь с шипением поползла на место. В кресле, запрокинув голову, сидел совсем молодой парнишка и с удивлением смотрел в пространство широко распахнутыми остекленевшими глазами. Помочь я уже ничем не мог: парень был мертв и, судя по всему, даже не вооружен. В горячке нашего стремительного бегства я поспешил, пальнув в него, скорее, со страху, чем по необходимости. Кипящий в жилах адреналин, натянутые будто струны нервы, бешеный стук пульса в висках, постоянная опасность словить шальную пулю сыграли со мной дурную шутку: совершенно того не желая, я убил безоружного человека.
– Бедный мальчик, – в тон моим мыслям пробормотал старик, – я знал его… Ну что ж, у каждого своя судьба.
Я осмотрелся. Комнатка представляла собой пультовую: дальнюю стену занимал огромный экран, разделенный на множество небольших квадратов, в каждом из которых демонстрировалась картинка, передаваемая с одной из камер видеонаблюдения. Ниже размещалась панель с множеством кнопок, переключателей и ручек непонятного назначения.
– Подкати-ка меня поближе, Иван, – попросил меня Роланд. Положив тонкие пальцы на клавиатуру, старик набрал короткий код, и замок на входной двери пронзительно щелкнул.
– Теперь никто сюда не войдет без нашего разрешения, – пояснил он. – А теперь взгляните вон на тот экран…
В указанном им квадрате я разглядел не слишком четкое изображение не то коридора, не то тоннеля, скудно освещенного вмонтированными в стены лампами. По тоннелю двигалась небольшая группа людей в черном. Возглавляла ее высокая худощавая фигура, в которой я без труда опознал Эйжел. За спиной девушка тащила небольшой рюкзачок с широкими лямками, внутри его угадывался тяжелый предмет прямоугольной формы, напоминающий деревянный ящик из-под полевой рации. Такой ящик я уже видел дважды. В первый раз – в подвале Штаба Корпуса пограничной стражи в Марине, когда ребята Беккера задержали несущего на Землю чумную бомбу гонца. Второй раз – на моей собственной квартире. Тогда, связав мне руки, Эйжел деловито собирала смертоносный детонатор, и только чудо помогло мне в тот раз предотвратить неминуемую катастрофу. Теперь небольшой отряд агентов Очага снова направлялся в мой родной мир, чтобы посеять там смерть.