– Ага, особенно на нем хорошо кататься здесь, по снегу, – фыркнула Лора. – Тоже мне почтальон Печкин нашелся.
– По снегу на санках ездить можно. Кстати, заметь: в Центруме никто из местных не использует ни саней, ни велосипедов. Не прижились тут почему-то эти технологии. Свободная рыночная ниша, хоть сейчас бизнес развивай.
– Замучаешься их учить на двух колесах ездить. А сани только в Краймаре и сгодятся, да и то лишь зимой. Летом здесь тепло, как и на остальном континенте.
Дорога тянулась вдоль невысоких, будто бы вросших в землю бедняцких домов, сплошь заполонивших венальдские окраины. День уже понемногу клонился к закату, и с западной стороны небосвода повеяло вечерней прохладой. Мы миновали пустынный перекресток, и по левую руку из сугроба выросла приземистая ограда, за которой темнели мертвые ветви кособоких деревьев. Я приподнялся на цыпочки, заглянув поверх каменной гряды. Приземистые кусты, припорошенные снежной крошкой гранитные плиты, покосившиеся пирамидки со срезанными верхушками, на которых выбиты невидимые отсюда письмена. Старое кладбище. То, что надо.
– Давай-ка заглянем в эту юдоль вечного покоя, – предложил я, направляясь к арочным воротам, ощерившимся обветренным кирпичом.
– На фига? – бросила мне в спину Лора, но тем не менее захрустела по снегу следом. Вместо ответа я прошел по заметенной аллее, свернул вправо, где захоронения теснились ближе друг к другу, и остановился, осматриваясь. Вот этот старый склеп, громоздящийся меж двух чахлых деревцев, пожалуй, подойдет. Несколько решительных шагов, и я потянул на себя скрипящую калитку.
– Чего тебе тут надо-то?
– Лучше погляди, чтобы глаз посторонних не было.
– Да нет тут никого.
– Вот и славно.
Достав из-за пазухи толстую пачку банкнот, я отсчитал примерно четверть и сунул в карман. Остальное аккуратно завернул в носовой платок и спрятал в щели между полом и щербатым откосом входного проема, забросав тайник валявшимся поблизости мусором и снегом.
– Теперь пойдем, – сказал я, прикрывая за спиной скрипучую калитку. – Мы тут с тобой на полулегальном положении. В любую минуту может произойти что угодно. Если власти нами вдруг заинтересуются всерьез, в банк уже не сунешься, а таскать с собой такую сумму опасно. В общем, заначка на черный день не повредит.
– Разумно, – оценила мой поступок Лора. – Ствол бы еще добыть на всякий случай. А лучше два.
– Всему свое время, – успокоил ее я. – Для начала предлагаю перекусить по-человечески. Потом, пока не стемнело, навестим эту, как ее… Колокольню. Может, повезет застать там Хольте, если этот прохиндей опять не сбежал, конечно.
Мы миновали несколько улиц и перекрестков, не встретив ни одного извозчика, пока наконец не очутились в более-менее приличном квартале, где полуподвальные общественные заведения уже почти не напоминали своим отталкивающим видом дешевые рюмочные.
– Вон, кажется, приличная рыгаловка, – поводив носом, указала Лора на крыльцо двухэтажного здания в соседнем переулке. – Заглянем?
– Ну, давай, – охотно согласился я, поскольку желудок уже подавал недвусмысленные сигналы о том, что настало самое подходящее время поужинать.
Внутри заведение оказалось даже более приятным, чем снаружи. По крайней мере столы были относительно чистыми, а пол, как минимум там, куда падал свет масляных ламп, – помытым. Мы заняли место возле окна. Мерзлое стекло отражало темно-синие громады гор за острыми изломами крыш, но внутри было тепло и уютно.
– И все-таки расскажи, что тебе известно обо всей этой истории с учеными, – попросила Лора, когда я разлил по бокалам первую порцию заказанного мною красного джавальского вина. Я задумался. Кое о чем рассказывал Виорел, но сейчас мне казалось, что это было очень давно, словно в другой жизни. Некоторую информацию удалось почерпнуть из обнаруженных в библиотеке публикаций. Ну и последние детали пазла сложились сами собой из накопленных за прошедшие годы знаний, хотя в этой странной мозаике еще оставались незаполненные места.
– Около сотни лет назад, – начал я, – незадолго до разразившейся в Центруме Катастрофы, высокие умы из Лореи начали экспериментировать с электрическим током высоких напряжений. Если я правильно понимаю суть опытов, они ставили перед собой цель научиться передавать энергию на расстояния с использованием принципа резонанса ионосферы планеты. Похожие эксперименты Никола Тесла проводил и на Земле, только вот в нашем мире завершить исследовательскую программу у него не получилось. Кажется, проблема крылась прежде всего в недостатке финансирования. Если честно, я даже не знаю, был ли он проводником сам или пользовался услугами других людей, способных открывать порталы, но суть в том, что своей теорией Тесла сумел поделиться с коллегами из Лореи. По слухам, они даже сумели соорудить двенадцать башен, аналогичных башне Теслы на острове Лонг-Айленд. Первые эксперименты местных деятелей науки увенчались успехом, но вызвали изменения магнитного поля планеты и негативные климатические явления, после чего случилась «пластиковая чума», и дальнейшие опыты сделались невозможными.