– Р-р-разойдись! – послышался из-за спин зевак раскатистый баритон. – Р-разойдись, кому сказано!
Толпа покорно расступилась, и в образовавшемся проходе явилось сначала перетянутое кожаной портупеей пузо в синем суконном мундире, а потом и сам его обладатель – грузный полицейский офицер с нездорово-красным грушевидным лицом. Офицера сопровождали два полисмена помладше, причем оба имели куда более скромную комплекцию.
– Что тут у нас? – прогрохотал офицер, разглядывая представшую его взору картину.
– Профессор… Профессор Хольте… – глядя на полисмена, как на спасителя, залепетал Ки. – У него лаборатория… тут, в башне. Я нес еду, там корзина, я на ступени поставил, а тут…
– Прямо на голову мне упал! – перебила его тетка. – Бух, и лежит! Это что же делается-то, а? Люди на голову средь бела дня падают! Аж до печенок!
– Ясно, – прогудел, тряся массивными щеками, полицейский. – Этих двоих – в участок, снять показания.
– Стойте! – закричал Ки, когда один из молчаливых спутников полисмена шагнул в его сторону. – Я знаю вон того мужчину и женщину, что с ним! Они искали профессора и вели себя очень подозрительно! Я их сразу запомнил!
Дрожащий палец ассистента профессора указывал в нашу сторону.
– Тех двоих тоже заберите, – мотнул брылами пузатый офицер, – и позовите мне сюда медиков. Дворник где? Значится, так: тело чем-нибудь накрыть, кровь засыпать песком!
Кто-то кинулся искать дворника, а к нам приблизился второй полисмен, рука которого недвусмысленно лежала на пристегнутой к поясу кобуре.
– Следуйте передо мной, – мрачно приказал он, – прямо по этой улице и направо. Шаг не ускорять, не бежать, не останавливаться. Стреляю без предупреждения.
Я взглянул на свою спутницу, но та лишь безразлично пожала плечами.
– Пойдемте, – покорно согласился я. Спорить с вооруженным стражем порядка, да еще и посреди заполненной людьми улицы, было совершенно бессмысленно.
Глава 8
Тяжелая деревянная скамья, прикрученная к полу металлическими болтами, была густо исписана похабщиной на краймарском, клондальском и сурганском языках. Кое-где сквозь многослойные письмена, выцарапанные на древесине чем-то острым, проглядывали весьма детальные изображения мужских и женских гениталий. Я изучал эти образцы материальной культуры Центрума вот уже битых полчаса, пока полицейские дознаватели за закрытыми дверями допрашивали свидетелей недавней трагедии. Время от времени мимо с крайне озабоченным видом пробегали другие обитатели околотка в синих мундирах, но на нас они не обращали ни малейшего внимания. Покинуть участок тоже не представлялось никакой возможности: входную железную дверь за нашими спинами дежуривший за конторкой полицейский запер изнутри на замок. Время тянулось будто мед, льющийся из разбитого глиняного горшка.
Наконец дверь одного из кабинетов открылась, и оттуда выпорхнула раскрасневшаяся тетка, та самая, что увлеченно живописала зевакам детали недавних событий. Следом в коридор высунулась физиономия полицейского офицера.
– Пройдите, – скомандовал он.
Кабинет оказался просторным и светлым. Широкое двустворчатое окно выходило на север, вдалеке, над изломами крыш, темнела горная гряда. Правда, снаружи оконный проем был забран толстой металлической решеткой, видимо, чтобы у допрашиваемых не возникало даже мысли о бегстве. Полицейский указал рукой на стул с высокой спинкой, высящийся возле его письменного стола.
– Ваше имя Иван Переславски? – спросил он, мельком заглянув в разложенные на столе бумаги. Несмотря на то что он исковеркал мою фамилию на польский манер, я отметил про себя, что установить мою личность им удалось на удивление быстро.
– Положим.
– Вы должны отвечать на мои вопросы максимально точно и конкретно. Ваше имя Иван Переславски?
– Да.
– Уроженец Маранга, город Москва?
– Верно.
– С какой целью прибыли в Краймар? Зачем вы пытались разыскать господина Хольте?
– По личному вопросу. Я, видите ли, интересуюсь теми же научными вопросами, что и покойный профессор. Его консультация очень помогла бы мне в подготовке диссертации.
– Вы ученый? Исследователь?
– Можно и так сказать. Я аспирант. Это…
– Я знаю, что такое аспирантура, – перебил меня полицейский и, покопавшись в бумагах, добавил: – Только вот у меня немного иная информация. Вы бывший пограничник, служили на клондальской заставе, которая теперь разрушена. Проводник, умеете открывать порталы. Недавно были задержаны в Сургане по подозрению в шпионаже и помещены в фильтрационный лагерь, откуда вместе с подельниками сбежали. Кроме того, подозреваетесь в причастности к диверсии на сурганском испытательном полигоне, где произошел взрыв и погибли несколько военнослужащих. Вот это…