– Есть, командир! – бодро, хотя и весьма издевательским тоном отрапортовала она.
Поехали. Теперь я старался излишне не разгоняться, поскольку в отсутствие тормозов это могло закончиться не слишком приятным путешествием в кювет. Однако вскоре дорога пошла под уклон, и тяжелый тримобиль начал понемногу набирать скорость сам по себе, хотя я совсем перестал нажимать на педаль газа. Когда, грохоча и позвякивая подвеской, мы ускорились настолько, что со свистом пролетающие мимо редкие деревья превратились в размытые и нечеткие силуэты, дорога преподнесла нам веселый сюрприз, изогнувшись змеей в затяжном S-образном вираже.
– Держись! – только и успел выкрикнуть я, вцепившись что есть сил в ставшую вдруг непослушной ручку управления.
В первый изгиб дороги драндулет вписался на двух колесах, изобразив боковой крен градусов под тридцать. Несмотря на то что грунтовка была покрыта толстым слоем хорошо укатанного наста, мне каким-то образом удалось избежать экскурсии в канаву, и тримобиль с боковым скольжением, которому наверняка позавидовали бы заядлые дрифтеры, изрыгая из трубы дым, искры и копоть, влетел во второй поворот.
– Ты… ты… ты… Ох… Шума… хренов!
Лора, вцепившись побелевшими пальцами в борта нашей механической телеги, пыталась удержать вертикальное положение, что ей в общем-то не очень-то удавалось: девушку швыряло из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. За двойным поворотом дорога пошла более-менее прямо, однако мы уже успели набрать настолько приличную скорость, что я полностью сконцентрировался на управлении, дабы не улететь вместе с машиной куда-нибудь в ближайший перелесок. Время от времени Лора подкидывала в топку новые поленья, дабы мотор не заглох. Изредка мимо проносились утопающие в снегу одинокие строения – харчевни, почтовые станции и постоялые дворы, но я замечал их слишком поздно, чтобы успеть остановить тримобиль: он продолжал как ни в чем не бывало катиться вперед даже с поднятым до упора тормозным рычагом.
– Топливо кончается, – послышался сзади голос моей напарницы, – надо бы пополнить запас.
Ага, неплохая идея. Вот только как воплотить ее на практике? Угля можно достать в любой таверне, только для этого нужно заехать на ее задний двор, не проломив изгородь насквозь. Прикинув нашу скорость, массу драндулета и силу его инерции, я пришел к выводу, что, если я замечу на горизонте подходящее заведение и сразу же перестану давить на акселератор, есть ненулевой шанс доехать до цели и, возможно, даже не учинить там слишком большой разгром.
Задуманное получилось у меня почти что с первой попытки. Скатившись с дороги, я обогнул притулившийся за невысокой оградкой сруб почтовой станции и остановился в дальнем конце двора, посреди которого уже стояла пара распряженных телег. Угольный сарай я благополучно проскочил, и чтобы подобраться к нему поближе, мне следовало немного сдать назад. Еще раз оглядев нехитрые органы управления нашим рыдваном, я обнаружил отдельный рычаг включения задней передачи – чуть левее неработающей ручки тормоза. На всякий случай оглянувшись, чтобы ненароком не раздавить разгуливавших по двору куриц, я потянул его на себя. «Грррым!» – громыхнуло что-то в таинственных недрах тримобиля, и рычаг остался у меня в руке.
– Сломал? – участливо поинтересовалась Лора.
– Сам отвалился, – проворчал я, пытаясь оценить последствия катастрофы.
Рычаг состоял из двух частей, соединявшихся при помощи резьбы. Именно в месте крепления он и рассыпался, пораженный ржавчиной. Опустившись на колени, я засунул руку в отверстие в полу, нащупал торчащий внутри обломок рычага и попытался сдвинуть его назад. Безрезультатно: у меня просто не хватило сил переключить тугой механизм.
– Держи! – Лора протянула мне ключ, с помощью которого я недавно подтягивал гайки на колесе. С инструментом дело пошло веселее: уперевшись ключом в обломок рычага и используя край отверстия в качестве точки приложения усилия, я все-таки сумел воткнуть заднюю передачу. Легкое нажатие на педаль акселератора – и тримобиль, стронувшийся было с места, с оглушительным грохотом и скрежетом снова замер. От неожиданного толчка я по инерции свалился с «водительской табуретки» назад, больно приложившись затылком о металлический пол нашего транспортного средства.
Первое, что я увидел, приподнявшись на локте и оглянувшись, – это совершенно очумевшие глаза седовласого пожилого мужика с длинными обвислыми усами. Второе – примятый передок парового локомобиля, незаметно остановившегося позади нашей колымаги, пока я ковырялся с коробкой передач. В него я с размаху и въехал, сдавая назад. Скорость была небольшой, потому повреждения от удара показались мне пустяковыми.