Воспользовавшись суматохой, мартыш покинул свое укрытие в корзине, забрался на ближайшее дерево и оттуда, с безопасной высоты, наблюдал за происходящим. А вот у Лоры дела шли не столь благополучно. Чуть присев на полусогнутых ногах, она держала перед собой нож, а в нескольких метрах замер, прижав уши, еще один волк. Этот хищник был, по всей видимости, уже старым – об этом свидетельствовали седые подпалины на его впалых боках. Свалявшаяся шерсть висела на шкуре клочьями, из-за чего он выглядел как-то не слишком убедительно. О серьезных намерениях волчары говорила только его оскаленная морда. Переломив ружье, я загнал в ствол очередной патрон и, практически не целясь, нажал на спуск. Оружие ответило презрительным щелчком, однако волк, видимо, поняв, что численное преимущество теперь не на его стороне, прянул в сторону и затрусил в сторону леса, через мгновение скрывшись в чаще. Мне казалось, что между деревьями мелькают и другие серые тени, но, видимо, испугавшись грохота выстрелов, волки не спешили нападать на нас при свете дня.
– Какую шапку испортил! – вздохнула Лора, разглядывая неопрятную рваную рану на шее убитого мною волка.
– Там, в лесу, еще несколько таких шапок бегает, – проворчал я, снова переломив заклинившее ружье. Причина осечки обнаружилась сразу: впопыхах я загнал патрон в ствол вверх ногами: у местных гильз напрочь отсутствовал ограничительный фланец, из-за чего и произошла эта досадная ошибка. Отвернувшись, чтобы не позориться, я принялся выковыривать перекосившийся патрон из ствола.
– Легко отделались, – покачала головой Лора. – Если бы они навалились все разом, нам бы пришлось туго.
– Они вернутся, как только стемнеет, – пообещал я. – Нам удалось их спугнуть просто потому, что они побаиваются громких звуков и огня. Зато ночью волки видят намного лучше нас и своего шанса не упустят.
Патрон наконец поддался и неохотно заскользил наружу: проворачивая его пальцами против часовой стрелки, мне все-таки удалось извлечь гильзу. Использовать такой патрон больше возможности не было, и потому я попросту вышвырнул его в придорожную канаву.
– Значит, нужно спешить.
– Если двинем быстрее, на закате выйдем к предгорьям. Ночевать в лесу слишком опасно.
– Тогда пойдем. Эй, блоходром мохнатый! Слазь!
Мартыш, к которому обращалась Лора, увлеченно чесался, оседлав толстую древесную ветку. Однако на призыв он откликнулся сразу и послушно спустился на землю, заняв место в своей корзине. Спустя пару минут мы снова навьючили на себя мешки и двинулись в путь, только теперь я время от времени вертел головой, вглядываясь в обступивший дорогу частокол древесных столбов.
Волчий вой мы слышали еще пару раз, но теперь он доносился откуда-то издалека. Видимо, предприняв неудачную попытку атаки, хищники решили взять паузу. Отступив поглубже в чащу, они тем не менее не желали отпускать добычу из поля зрения. Теперь до нас долетало только глухое потрескивание качающихся на ветру деревьев да редкая перекличка прячущихся в ветвях птиц. В остальном лес казался мертвым, холодным, неживым.
– Здесь недавно проезжала машина, – неожиданно подала голос Лора.
– Машина? – переспросил я. – Может, телега?
– После телеги остались бы следы лошадиных копыт. А тут колея от колес, причем относительно свежая. Судя по всему, это был локомобиль на паровой тяге.
– Откуда такие выводы?
– Колес у этой хреновины было четыре, на тримобиль не похоже, нет характерной борозды от переднего колеса. Причем задняя ось у самовозки явно шире передней, что характерно, опять же, для локомобилей. Впрочем, сам посмотри.
Я пригляделся. На чуть припорошенной снегом дороге отчетливо виднелись следы колеи. Как и говорила моя наблюдательная спутница, принадлежали эти следы явно механическому транспортному средству, причем характерные рубцы на оставленной задними колесами борозде однозначно свидетельствовали о том, что здесь проехал паровой локомобиль. Накануне снег не шел, следовательно, этим следам может быть и несколько дней, и несколько часов. Точнее сказать невозможно. Других отметин на снежном покрове не наблюдалось, доро́гой явно пользовались нечасто. Какой из этого следует вывод? Если за рулем локомобиля сидела Эйжел, она все же сумела нас опередить. А кто же еще решит забраться в такую глушь, где нет человеческого жилья, а главное, зачем? Видимо, и Лора пришла к такому же в точности нехитрому выводу. Перехватив поудобнее свою ношу, она бросила через плечо: