Потом ушла вода. Вернее, ушла она из центральной части континента, обратив некогда цветущие луга и густые леса в выжженные солнцем пустоши и смрадные, полные мошкары болота. Пересохли полноводные реки, опустели колодцы. Грянувшая внезапно засуха погубила урожай, навсегда сделав плодородные земли непригодными для пахоты и крестьянского труда. В других местах невесть откуда взявшиеся грунтовые воды, наоборот, размыли и затопили рудные шахты, надолго парализовав требующее угля и металла производство. В Центруме наступил голод.
Пожалуй, то были самые тяжелые и мрачные годы в многовековой истории этого мира. Центрум столетней давности еще только переживал пресловутую индустриальную революцию, и хорошо развитый аграрный сектор успешно кормил крупные промышленные города. Частное крестьянское хозяйство считалось вполне выгодным, и сельские жители не особенно стремились бросить свои земельные наделы и встать к станку. Но теперь все изменилось. Несколько неурожайных лет, перевоплощение посевных угодий и пастбищ в пустыню и последовавший за этим падеж скота превратили поток продуктов в города в тоненький ручеек, который быстро усох. А потом и сами обитатели деревень потянулись в мегаполисы в поисках пропитания, усугубляя и без того нерадостную ситуацию. Чтобы ограничить миграцию населения, дороги перекрывались вооруженными отрядами, но люди шли по пустошам, волоча за собой нехитрый скарб, где становились легкой добычей промышлявших повсюду шаек грабителей и мародеров. Ослабленных от недоедания обитателей Центрума одолевали болезни, смертность от инфекций и голода побила в эти годы все мыслимые рекорды.
Спасло местных жителей от полного вымирания уникальное положение их родного мира. Центрум недаром носит такое имя: он является сердцевиной «ромашки», состоящей из дюжины соседних населенных миров, а также ядром тысяч других вселенных, напоминающих в совокупности распустившийся одуванчик, частично обитаемых, частично непригодных для жизни. Многочисленные проводники наводнили местные рынки разнообразными продуктами, товарами и медикаментами из параллельных пространств, выгребая подчистую те немногие ценности, что еще оставались в полуразрушенном Катастрофой мире. На этом фоне буйным цветом расцвела преступность, по городам и весям принялись сновать вооруженные до зубов банды, отдельные провинции и даже выжившие в сумятице деревеньки спешно собирали ополчение для собственной защиты и объявляли о независимости. Связь между провинциями и административными центрами оказалась разрушенной, армии разбежались, законы превратились в пустой звук. И в этом бурлящем мутном омуте словно из ниоткуда всплыла группа обитателей Маранга, или, по-нашему, Земли, предложившая правительствам быстро навести в Центруме порядок. За небольшое вознаграждение: в обмен они всего лишь просили право контролировать потоки следующих через Центрум товаров, взимать с них умеренную таможенную пошлину и наказывать тех, кто не желает ее платить. Условия показались отчаявшимся властителям более чем справедливыми. Как же они ошибались… Теперь, оглядываясь назад, я отчетливо понимал: то, что всплывает в мутной воде, обычно очень дурно пахнет.