– Красивые! – искренне выдохнул я, разглядывая издалека этих сильных и величественных животных.
– Эта красота тебя раздавит и не заметит, – скептически прокомментировала моя спутница. – Хотя жаль, что на Земле их перебили. Где еще такое увидишь?
Увидеть подобное зрелище где-то еще шансов и вправду было немного. В наших зоопарках мамонтов не показывают.
– Слышал байку, будто кто-то из хеленгарских погранцов однажды выслеживал в долине контрабандиста, да натолкнулся на дохлого мамонта. Дело по весне было, горные реки разлились, тот очутился на острове во время половодья, не смог оттуда выбраться да так и помер от голода. Пограничник, не будь дурак, надрал себе шерсти, из которой ему местные бабы за пару медяков свитер связали. Говорят, теплый свитер вышел, только колкий очень.
– У нас в Марине при Штабе сенбернар жил. Притащил кто-то щенком или сам приблудился, уже и не помню. Так один штабной писарь, который этого пса кормил и вычесывал, решил себе из него свитер сделать. Долго собирал шерсть в специальный мешок и все-таки связал себе джемперок, причем сам. Отличный свитер получился. Теплый. Вот только стоило ему в нем под дождь попасть, псиной начинало вонять так, что хоть вешайся. Представляю, чем воняет свитер из мамонта.
– Нужно было шерсть на Землю забрать и в керосине хорошенько вымочить, – со знанием дела сообщил я. – Мне мать когда-то рассказывала, что это помогает отбить запахи.
– Кстати, а почему вы с ней не общаетесь? – поинтересовалась как бы между прочим Лора.
– Да вот как-то так само собой вышло… – уклончиво ответил я, не желая развивать эту тему.
– И все-таки?
– Я тебе рассказывал уже, меня дед с бабкой воспитывали. Когда я родился, мать только-только поступила на первый курс консерватории. Была наивной молоденькой девочкой, влюбившейся по уши в первого подвернувшегося под руку парня. Вся в мечтах о прекрасном, вся в искусстве, бесконечно далекая от серой обыденности. А когда родила, выяснилось, что вот это кричащее и пачкающее пеленки существо – скорее не радость, а обуза. У нее учеба, экзамены, концерты… Хорошо, родители оказались рядом, было на кого спихнуть отпрыска.
– Значит, ты у нас потомственный музыкант, Ударник?
– Можно и так сказать. Хотя карьера исполнителя у нее в конечном итоге не задалась, талантливых артистов много, а вакансий на вершине Олимпа мало. Сейчас сольфеджио в музыкальной школе преподает. Растит будущее поколение.