– Пошли, – бросил я через плечо, еще раз добрым словом вспомнив ту самую прочитанную еще в детстве книгу, – иди за мной, постарайся наступать след в след.
Я сделал несколько осторожных шагов вперед, но ничего страшного не произошло. Волны в полной тишине и безветрии прокатывались мимо нас, даже не замечая возникшего на их пути препятствия, и бежали по бескрайней равнине по своим делам дальше, за горизонт. Еще десяток шагов. Вроде бы все нормально, только уши отчего-то заложило, будто в быстро набирающем высоту самолете. Я попробовал приоткрыть рот, поглубже вдохнуть, но это не помогло. Видимо, причина крылась не в меняющемся вокруг меня атмосферном давлении, а в чем-то другом.
К беззвучно колышущемуся вокруг разнотравью я привык спустя несколько минут: судя по всему, серьезной опасности это аномальное явление не представляло. Видимо, расслабившись, я чуть не прозевал очередной прозрачный, как медуза, вихрь, возникший из ниоткуда в пяти шагах и чуть правее меня.
– Стой!
Мой голос прозвучал приглушенно и гулко, словно из колодца. Лора остановилась, тяжело дыша мне в плечо. Нащупав в кармане камушек, я прицелился и метнул его в самую сердцевину медленно вращающейся мутноватой воронки. Начальную часть траектории камень пролетел в полном соответствии с известными мне законами физики, однако стоило ему коснуться края аномальной зоны, и его стремительно закрутило, затянуло по спирали внутрь невидимого смерча, а потом с немыслимой скоростью отшвырнуло прочь, словно выпущенный из пращи снаряд.
– Видала?
– Ни фига ж себе… – аж присвистнула Лора. – Что это за хрень вообще?
– Понятия не имею. Но лучше держаться от этой штуки подальше.
Теперь мы шли медленно и осторожно, внимательно прощупывая взглядом каждый метр земли, на которую ступали. Время от времени я кидал перед собой камушки, пытаясь обнаружить аномалию прежде, чем она обнаружит нас, и больше всего боялся при этом, что вихрь вдруг возникнет из небытия там, где мы стоим прямо сейчас. Несколько раз мне из чистого любопытства удавалось забросить камень в эпицентр возникшего на пути мини-тайфуна, и однажды вылетевший оттуда снаряд едва не прилетел мне же самому в голову, просвистев в считаных сантиметрах от виска. Кроме того, я заметил, что чем чаще я кидаю в сторону вихрей камни, тем ближе они возникают ко мне и ступающей по моим следам Лоре. Возможно, это мне только казалось, но я решил больше не экспериментировать с этим явлением природы без крайней необходимости.
Похожее на волнующееся море поле закончилось очередным скальником, в тени которого мы решили устроить небольшой привал. Едва травянистая пустошь осталась позади, с головы будто бы сняли ватный шлем, и я вновь начал различать далекое жужжание насекомых и стрекот птиц. Все-таки странное это место, гиблое. Несмотря на усталость, мне очень хотелось поскорее убраться отсюда подальше.
День здесь тоже заканчивался непривычно: солнце, зависнув в зените, болталось там до самого вечера, словно прибитое гвоздями, а потом вдруг стремительно покатилось на запад, погружая мир в сумерки и окрашивая небо пронзительной зеленью. Заночевали мы в каменном распадке, поужинав остатками сваренных поутру кореньев, хотя в общем-то можно было и продолжать наш путь – ночь снова оказалась светлой, и окружающий пейзаж был неплохо различим на фоне тускло светящегося, будто гнилушка, изумрудного неба. Пробудились ночные твари и начали пронзительно перекликаться где-то вдалеке. Заснуть никак не получалось: я то и дело погружался в полудрему, просыпаясь от каждого шороха и опасаясь стать добычей для местных хищников. Пару раз в полумраке мне и впрямь чудились пристально разглядывающие нас желтые немигающие глаза, но, если тут и водились крупные звери, к нам они приближаться опасались.
Рассвет встретил нас неприветливо. Равнину накрыл липкий влажный туман, в котором утонул окружающий пейзаж. Одежда тут же намокла, впитав в себя утреннюю росу. Запасы провизии подошли к концу, и пополнить их было негде, да и нечем. Наши мнения насчет дальнейшего плана действий разделились: Лора настаивала на том, чтобы продолжить путь прямо сейчас, я же опасался потерять в тумане направление и окончательно заблудиться.