— Сильвия, я ответила на Ваш вопрос?
— Д-да, — ядовито выплюнула бывшая принца.
***
— Круто ты её поставила на место. Восторг, — Грен улыбался и горящими глазами смотрел на любимую. Они с трудом смогли покинуть стены Университета. Публика не хотела их отпускать, жадно продолжая задавать вопросы.
— Кого? Сильвию? Так я просто констатировала факты. Я непредвзята. Пусть сначала доведёт до ума свой аппарат, а потом что-то предъявляет, — покачала головой Тамара. Грен, соглашаясь, кивнул и восхищённо хмыкнул. Женщина его жизни не прекращала удивлять.
До шале ехать четыре часа на гиперкаре. Это если не сильно нарушать скоростной режим. Грен нарушал, но немного. На 50-70 километров в час максимум. Это при разрешённых 160 при езде по скоростным магистралям.
Путь в предгорья Кибебасан проходил по петляющему серпантину. Центральная южная часть Аргиза представляла собой небольшие зелёные горы до шестисот метров высотой над уровнем моря. Хвойная растительность самых разных видов изумрудными покрывалами украшала бесконечное предгорье. Воздух здесь был невероятно свежим, и не покидало ощущение, что как будто бы природа решила запустить ингалятор планетарного типа и дать человеку вдоволь надышаться запахом пихты, сосны, ели и кедра. День был необычайно тёплым и солнечным. Либерти явно радовалась воцарившемуся на своей земле миру.
Тамара от переизбытка кислорода и усталости (наконец-то она смогла расслабиться) уснула в дороге. У неё были очень насыщенные последние дни, и в прошлую ночь они мало спали по понятным причинам. Через два с половиной часа езды Грена начало тошнить и во рту появился металлический привкус. Он вспомнил, что пропустил приём препаратов в обед. К тому же он был ещё далеко не в форме. Хотя признаваться в этом даже самому себе не хотел. Принц остановил машину, выпил лекарства, вышел, глубоко подышал, продолжая пить воду. Тамара проснулась и, увидев, что муж с напряжённым лицом прогуливался около пушистых ёлочек, занервничала.
— Грен, всё в порядке? — выбираясь из гиперкара спросила она.
— Да, всё хорошо. Не переживай, — стараясь принять как можно более расслабленный вид, отозвался принц.
— Мы же договорились теперь всегда быть честными друг с другом и ничего не скрывать, — Тамара нежно и вопросительно смотрела на него. — Тебе нехорошо? Давай я поведу. Обещаю, я буду очень аккуратной.
— Нет уж. Лучше я, — Грен вздохнул. – Машина очень резвая, а дорога петляет и наполнена резкими поворотами. Я… немного утомился, но мне уже лучше. Нужно время для окончательного восстановления. Поехали. Я в норме. Честно. Там все заждались нас, — и сладко поцеловал её.
***
Вечером того же дня вся семья ужинала на большой деревянной террасе. Приятно пахло древесиной и хвоей. Стрекотали настойчивые сверчки. Старомодные кованые фонари мягко освещали улыбающихся людей. С веранды открывался захватывающий вид на горы, среди которых выделялся пик Щейсан. Его вершина была покрыта сияющей снежной шапкой. Быстро темнело, но от этого становилось только уютнее. Небо, усыпанное яркими звездами, вдоль которых разлился Млечный Путь, стало ближе и прозрачнее. Казалось, только протяни руку — и поймаешь звёздочку в кулачок.
Дети радостно носились со светящимися мечами и взлетающими вверх неоновыми птичками. Ещё от силы час, и их надо будет укладывать спать, но взрослые были готовы дать им сегодня возможность насладиться семейной атмосферой.
Джонатан с Виктором Михайловичем, потягивая местный безупречный виски с неуловимым запахом хвои и дуба, рассуждали о переломных моментах Второй мировой войны. Оба были влюблены в историю того периода и могли часами обсуждать причины возникновения, сражения, полководцев и военную технику того времени.
Женская половина увлечённо делилась впечатлениями от вчерашнего мероприятия: оформление, гости, артисты, кулинарные изыски, наряды и прочее, постепенно тихонько переходя к приключениям Маргариты. Та деланно смущённо пыталась отшутиться, что Фернандо был исключительным кавалером: они почти до утра разговаривали об Испании, творениях Дали и Гауди, а потом Гонсалес любезно предложил Рите свою комнату, а сам ночевал на диване.