Лола и Энн не так давно стали молодыми мамами. У Энн было двое непоседливых малышей-мальчишек двух с половиной лет, Рей и Дрю, которые то болели, то умудрялись себе что-то разбить, то наесться какой-нибудь гадости, и так до бесконечности. У Лолы малышке уже исполнился годик. Она была спокойна и послушна, но ревнивый муж, промышленник Денис Террис, считал, что мать должна максимальное количество времени проводить с ребёнком.
Камилла, жена Андерса, вместе с Лизой на полгода улетала на Землю навестить своих родителей в Швеции.
Ней с Сераджем на днях вернулись с Гоа, где предавались расслабленному отдыху и медитациям на протяжении двух недель. Пять лет брака не остудили их страсть, а только добавили пикантности, так как оба очень любили пробовать новые практики и изощрённые техники любви, что совсем не одобряли родственники Сера, так как те считали, что пора бы уже быть серьёзнее и обзаводиться кучей милых деток, но говорить это напрямую дочери Императора никто, естественно, не решался, так как сам Джонатан не видел в этом ничего предосудительного.
— Моя девочка уже взрослая и самостоятельная женщина, и ей решать, когда становиться мамой, и чему посвящать свою жизнь в данный момент времени, тем более, если это делает её счастливой, — любил повторять он.
Сегодня у всех всё сложилось и срослось. Дети не болели, все вернулись на Либерти, ни у кого не было неотложных дел, и только тринадцатилетняя принцесса Татьяна никак не могла собраться!
Тамара буквально ворвалась в её комнату, где по-корейски мяукали исполнители-голограммы, которые дрыгались по стенам, разрисованным баллончиками в розовый и салатовый цвета. А Танечка, не торопясь причесывала волосы, только что окрашенные в ядовитый циановый цвет, которые ниспадали до плеч. Стрелки на верхних и нижних веках она навела жирными линиями, брови выкрасила в цвет индиго, а всё лицо припудрила переливающимися люминесцентными тенями, свечению которых позавидовал бы и Сириус. Тамаре сразу вспомнился этот белый карлик, которого она видела на расстоянии одной третьей светового года несколько лет назад. Без специальных очков смотреть было нельзя. Ослепляло мгновенно.
Но макияж молодой принцессы — это ещё был не весь шок-контент. Яркие цитрусовые ботинки на высоченной подошве, широченные чёрные джинсы, с грязными непонятно какими пятнами и крошками. При этом крошки присутствовали на и вокруг рабочего стола принцессы, на котором также лежали какие-то пустые коробки из-под лапши быстрого приготовления, остатки печенья и фантики от конфет. Татьяна прекрасно знала, что маму передергивало от вида крошек на полу, столе и на всём остальном. Вообще то, что она любила чистоту и не переносила бардак, было известно всем. В её апартаментах в отсутствие принцессы роботы все тщательно утюжили, да и она сама могла ни с того, ни с сего затеять уборку. Эта привычка перешла к ней от её матери, Марии Михайловны, которая ещё больше, чем она, была помешана на чистоте, несмотря на болезнь.
Откуда появился весь этот хлам в комнате дочери, Тамара ума не могла приложить. Казалось, утром ничего ещё не было. Хотя неточно. Она не заходила к ней с утра. Но всё-таки! Роботизированный клининг прекрасно всё вычищает…Если его запустить.
Образ подростка завершал безразмерный рваный ультрамариновый свитер не первой свежести. Танечка победоносно посмотрела на мать, прекрасно понимая, что та вот-вот взорвётся:
— Мамочка, ну как тебе мой лук7? Скажи же, круто?
— И в соответствии с государственными цветами Либерти, — невинно хлопая длинными синими ресницами, сказала та.
Тамара несколько раз открыла и закрыла рот, усилием воли останавливая себя, чтобы не начать кричать или шипеть. В бессилии она сжимала и разжимала кулаки и медленно, глубоко дышала, вспоминая все рекомендации Мастера Чжоу по работе с гневом и сессии с психологом Мари: «Тамара, Танюша в переходном возрасте. И активно проявлять себя самыми неожиданными способами — это нормально для неё. Твоя задача принимать и любить дочь такой, какая она есть. Она не ты. Она абсолютно другая личность, с набором качеств, которые, возможно, вообще тебе непонятны. Но надо учиться любить её и такой».
«Легко сказать, но очень трудно сделать», — каждый раз думала принцесса. Вот и сейчас она взяла паузу и просто выдавила из себя: