Принц быстро расправился с мясом, а потом решил продолжить их разговор:
— Слушай, зря ты ругаешь Татьяну за упрямый и неуживчивый характер. Знаешь, сколько мне сегодня Папа перенаправил на рассмотрение апелляций по отклоненным тобою заявкам на участие в государственных тендерах? — глаза Грена вопросительно улыбались. Тамара нахмурилась и молчала. — Тридцать семь! И это за неделю! Заявители в основном жалуются на тебя, что ты слишком придираешься, даже к оформлению, — принц насмешливо вздёрнул бровями. — Так в кого у нашей дочери такой замечательный характер?
— Да, я по каждой заявке могу дать развёрнутый ответ, почему я ее отклонила! — возмутилась принцесса и резко поставила чашку на стол так, что чай пролился на белую скатерть.
— Я не сомневаюсь, но сейчас не об этом. Ты же никогда не любила, когда тебе начинали указывать, что надо делать и как. Согласись, ты же действительно обычно лучше знаешь, как надо. Но Танечка дочь своей мамочки, — Грен нежно погладил любимую по руке. — Она тоже знает, как лучше лично для нее. Она не ты. Она другая. Пусть не отличница и не победительница конкурсов. Зато она счастливая и занимается тем, что ей по душе.
Тамара, опустив голову и разглядывая маленькие васильки на фарфоровой чашке, молчала. Конечно же, он прав, но как же хотелось, чтобы дочь поняла, что получать знания и научиться ими пользоваться — это не пытка, а великий дар для человека, что это открывает дорогу к невероятным возможностям и свободе выбора. Антикварные механические часы на стене над входной дверью монотонно тикали и тикали. В детстве время идёт медленно, но потом оно почему-то с каждым годом начинает ускоряться в геометрической прогрессии, а на самом деле это мы начинаем бежать всё быстрее и быстрее, пытаясь его обогнать.
Принц заказал у робота, который его обслуживал, тот же чай Габу и резко сменил тему:
— Ты давно общалась с Дэйвом?
Неожиданный вопрос напряг Тамару: «К чему это? Что он имеет ввиду?» Но спокойно ответила:
— Давно. Полгода назад мы столкнулись с ним в Американской дирекции космического сообщества в Сан-Франциско. Я тебе рассказывала. Мы даже толком не поговорили. У меня до взлёта оставалось полчаса.
— Может, ты слышала, что он женился и купил ранчо с конюшней в Техасе, на границе с Мексикой? — продолжил Грен, явно наслаждаясь тем, что ему удалось вывести жену из равновесия и отвлечь от мыслей о детском воспитании.
— Н-н-н-е-т. Он обмолвился, что в отношениях на вопрос: «Как дела?» И всё. Я очень рада за него, — пожала плечами Тамара.
— Дэвид звонил мне сегодня и приглашал нас к себе в гости: показать ранчо, покататься верхом, посмотреть Национальный Парк Биг-Бенд и познакомиться с его женой Кейт. Я пообещал, что мы до завтра решим. Думаю, через две недели можно на пару дней прокатиться. Мы давно не отдыхали вместе. А тут такой хороший повод: друга повидать, поздравить с бракосочетанием, посмотреть красоты Техаса. Я там ни разу не был, — Грен поставил локти на стол, скрестил руки и положил на них подбородок, пытаясь понять реакцию Тамары. А ей было непонятно: он издевается или серьёзно.
— Если ты хочешь, и у тебя есть время, и Джонатан не против, то я готова подстроиться. Думаю, это будет интересная поездка, — слегка улыбнувшись, ответила принцесса.
— Отлично! Тогда 30 октября отправляемся. А пока…, — принц взял её левую руку, поднёс к губам, легонько поцеловал каждый пальчик, уделяя внимание аккуратным красным ноготкам формы мягкого квадрата, потом перевёл взгляд на Тамару, и в глазах его уже искрило. Он продолжил более низким голосом, — …пока я пойду уговорю Танечку не злиться на тебя и выполнить завтра хотя бы половину из того, что ты просишь, а ты будешь ждать меня абсолютно голенькая у меня в спальне.