Резкое ухудшение спутало все карты императорской семьи. Завтра должно было состояться заседание Правительства, посвященное рассмотрению и одобрению проекта бюджета развития планеты на текущий год. Пленум и так уже два раза переносили из-за болезни Императора. Его присутствие было обязательным. Несмотря на то, что официально на Либерти действовала дуалистическая монархия, при которой власть монарха в законодательной сфере ограничивается конституционными нормами и Парламентом, но последнее слово при подписании законопроектов, а также процесс создания органов исполнительной власти, а, особенно, утверждение бюджетов в глобальном смысле оставалось за Его Величеством.
Не то чтобы он не доверял премьер-министру и депутатам парламента, — всё же их выбирали люди, населявшие Либерти, — просто он считал, что контролировать их работу необходимо, иначе можно столкнуться с проблемами Древнего Рима.
Джонатана, как руководителя, уважали и любили. Однако очередное обострение болезни ребром поставило вопрос о том, что преемнику Императора придётся передать полномочия на период Пленума. Оттягивать утверждение бюджета было уже нельзя. И как раз завтра «Магеллан» отправляется с миссией в поисках сферы Дайсона вокруг звезды Фомальгаут, куда Грен очень хотел отправиться в качестве первого помощника. Теперь его ожидала серьёзная работа, связанная с анализом макроэкономических показателей, таких как индексы Фишера, Ласпейреса, Пааше, ВВП, инвестиции, налоги, товарооборот и другое, и все это вместо увлекательного путешествия с супругой и командой «Магеллана» под руководством друга. Джессика очень переживала из-за того, что путешествие сына сорвалось. По этой причине также категорически отказывалась принимать участие в экспедиции невестка. Она хотела остаться, чтобы поддерживать супруга. Как же всё сложно…
— Джесс, любовь моя, ты чего загрустила? — Джон заехал на роботизированном кресле-каталке на веранду.
— Господи, Джонни, зачем ты встал? Всего чуть больше двух часов прошло. Тебе надо лежать. Набираться сил. Вызвал бы меня, — Императрица в ужасе смотрела на измождённого мужа жёлто-зелёного цвета с синяками под глазами. Хотя понятно, зачем он встал. Джонатан так переживал за жену, за детей, за бюджет и так далее. Согласно правилам, он должен был провести в клинике еще часа три. Но, несмотря на ограничения, связанные с невозможностью осуществлять телефонные разговоры и вести переговоры, он стремился как можно скорее продолжить обучение своего сына и ввести его в курс дела касаемо бюджета. Увидев любимую на террасе с печальным лицом, Джон решил подбодрить её и показать, что ему уже намного лучше.
Отношения у императорской пары и так всегда были тёплые и нежные. Жители Либерти реально думали, что венценосная пара никогда не ругалась. В общем, так и было, ну, если только по мелочи и в молодости, так как Джон всё-таки любил заглядываться на милых и красивых дам. После известия о болезни Императора связь Джона и Джесс стала сильнее и крепче. Они ещё более чутко чувствовали друг друга, и, конечно, все переживания Императрицы, леди с большим добрым, любящим сердцем, Джонатан ощущал, как свои собственные. Хотя большинство знало его как человека строгого и жёсткого.
— Мне намного лучше, свет души моей, — улыбался Джон вымученной улыбкой. — Что с тобой?
— Заседание, миссия… Я боюсь, как бы наши дети снова не начали ругаться, — не стала скрывать Джессика своих опасений. Она уже давно считала Тамару своей дочерью. — В прошлый раз их распри чуть не привели к разводу. Они оба очень упрямые и горячие.
— К-хм…, к-хм…, — осторожно прочистил горло Джон. После химиотерапии в горле у него жутко сушило, и слизистая сворачивалась плёнкой. Ветер принёс несколько хвойных иголочек на террасу. — Джесс, за пять лет многое изменилось. Они сильно повзрослели, и Тамара, несмотря на свой, по правде говоря, непростой характер, сильно смягчилась. Особенно, если дело касается их отношений. Конечно, я и сам расстроился, что Грен не полетит на поиски этой сферы. Но я заверил его, что участие в следующей масштабной и значимой операции будет гарантировано, поскольку это реально для него крайне важно. Я очень горжусь тем, как мужественно он справляется с государственной бюрократией. Не переживай, солнце моё. Наш сын сумеет убедить невестку лететь без него, так как речь идёт о престиже планеты, и именно в этом она видит своё истинное предназначение: исследовать новые миры, чёрные дыры, звёзды, — Джонатан подъехал к жене и тихонько погладил её по левой руке.