— Именно! Хватит ходить вокруг да около, — сказал Виктор Михайлович, — тебя там очень ждут.
Тамара попыталась вырваться, но мужчины лишь усилили своё давление, и когда густые сине-фиолетовые деревья расступились перед ней, она увидела со спины Гонсалеса, Дина и…Дэйва с Греном, которые увлечённо беседовали с Андерсом, Стифом и Веймином.
Ноги у принцессы стали ватные, и, если бы не её старшие родственники, она вряд ли бы смогла сдвинуться с места.
Все были одеты в элегантные черные костюмы-двойки и белые рубашки без галстуков.
Дэвид, чуть ссутулившись, опирался на трость. Ему было тяжело долго стоять, но он стойко держался. Грен, напротив, был расслаблен, подтянут и изысканно вальяжен. Если бы Тамара не ознакомилась с бортовым отчётом «Магеллана», то даже и не догадалась бы, что он провёл девять дней в другой реальности. У неё перехватило дыхание. Она столько раз представляла себе эту встречу, размышляя о том, что скажет и как будет выглядеть. Однако, к своему стыду и ужасу, она обнаружила, что растерялась.
— Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваши кони? — чуть перефразировал и пропел басом старую русскую народную песенку Виктор Михайлович. Грен, будучи единственным из всех, кроме, конечно, Тамары, кто действительно понял русский юмор, смеясь перевёл друзьям текст этой песни, что вызвало у них искренний смех.
— В данном случае, конь! — приветливо улыбаясь и пожимая руки Императору и Вавилову и слегка прикоснувшись губами к пальцам правой руки принцессы, ответил Пауэрс. — Он стоит на главной верфи Либерти, законсервированный.
— Поломали любимого стального первенца принцессы, — шуточно погрозил пальцем Джон. — Ай-яй-яй!
— Ну чего вы… главное, что вы вернулись обратно, — тихо произнесла Тамара. —Думаю, это хороший тост, — и подняла свой бокал с шампанским.
Все радостно чокнулись с ней.
— Грен, теперь ты перешёл на воду? — задал вопрос зятю Виктор Михайлович.
— Сию мне прописал жёсткую безалкогольную диету, — улыбаясь, ответил принц.
— А нечего пули пришельцев ловить! — возмутился врач.
— Ладно, ладно. Я свою бочку выпил. Спасибо, — и принц дружески приобнял Дина.
Мужчины продолжили непринужденно беседовать, словно не замечая Тамару. Она и так, мягко говоря, некомфортно чувствовала себя в этой ситуации, а теперь они ещё и делали вид, что её нет. И зачем Папа с Джоном притащили её сюда. Нервы ходили ходуном. Она, похоже, первый раз за очень долгое время не знала, как поддержать беседу.
— Дэвид, может, ты на правах Капитана произнесёшь тост в честь именинницы? — вдруг сказал Джонатан, и Тамара вздрогнула. «О, Господи, зачем? Вы так хорошо общались!» — пронеслось у неё в голове.
— Непременно! — Дэйв переложил трость в другую руку. Он поднял бокал шампанского, нежно посмотрел принцессе в глаза и произнёс: «Пять лет назад в своём отчёте по итогам первой экспедиции «Магеллана» я отметил, что старший специалист Джокерс имеет тенденцию к совершению рискованных поступков, у нее завышенная самооценка, и она не желает строго исполнять приказы, — Тамара сделала круглые глаза, — но потом, на заседании комиссии, я отметил, что эти качества как раз и являются основой для развития неординарного мышления и смелости. Эта девушка всегда знает, чего она хочет и готова идти до конца в реализации своих идей. Братья Райт доказали всему миру, что человек способен совершать полеты, а принцесса Тамара — что человек может летать к звёздам уже сегодня. С Днём рождения, звёздная принцесса! — и всё радостно подхватили тост. Музыка стала звучать громче. Скрипки, пианино и арфа заиграли «Адажио» группы Secret Garden, издавая разрывающие душу звуки.
— Ваше Высочество, могу ли я пригласить Вас на вальс? — Грен, согласно протоколу, поклонился и протянул руку. Окружающие замерли в ожидании. Гости, привлеченные захватывающей сценой, стали собираться вокруг «мечтательной» сирени. Тамара протянула правую руку и слегка кивнула, выражая согласие. Скрипка начала соло, нежно и проницательно рассказывая свою историю. Необычайной красоты пара плавно танцевала под переливающуюся мелодию, окруженная падающими белыми и розовыми лепестками яблонь. Подул нежный ветерок, осыпая принца и принцессу ещё более густым и пушистым майским снегом.2 Они растворились в звуках, дыхании весны, чарах друг друга и бесконечных взглядах, исходящих из глубины зрачков. Ничто и никто вокруг не имело значения. Не существовало ни времени, ни пространства. Одна лишь музыка. Только они. И плавные движения вальса.