— Но я хочу настоящей любви, как у вас с мамой. Искренней, честной, без титулов, чтобы именно меня любили, — грустно проговорил Джим и отпил ещё.
— Эх…настоящей, без титулов…, — вздохнул взрослый мужчина, — поверь, и у нас с мамой далеко не всегда всё было гладко, и я набил себе не одну шишку пока не понял, кого я люблю без купюр и фантиков.
— Похоже, я свою первую набил, — пробубнил юноша.
— Ладно. С кем не бывает. Опыт. Главное — делать выводы и идти дальше, — Грен хлопнул сына по плечу.
— Пап, спасибо тебе… Что выслушал, что не включил нравоучения. Ты у меня самый лучший, — и сжал его руку. Старший принц тихо сказал:
— Извинись перед мамой. Она очень переживает, хотя старается и не показывать виду. Ей сейчас и так трудно.
«Значит, я был прав. Что-то происходит», — промелькнуло в голове Джима, а вслух:
— Можно вопрос? Если информация засекречена, то не отвечай. Понимаю, — его отец утвердительно моргнул, — что-то случилось? Это же чувствуется.
Грен долго смотрел в глаза сыну, которого он бесконечно любил, который, можно сказать, сподвиг его сделать своей бесценной женщине предложение руки и сердца.
— Скажу. Только никому ни слова. Даже маме. До тех пор, пока все всё не узнают. Т-с-с-с, — и он приложил палец к губам. Джимми зачарованно кивнул и приготовился, а его папа прошептал:
— Совсем скоро твоя мама станет командором, который войдёт в космическую историю.
Сын охнул от восхищения, а Грен:
— А теперь быстро спать! — молодой человек, позабыв о своих любовных переживаниях, с необычайным волнением подскочил и умчался наверх, а принц еще минут двадцать сидел, и теперь уже он разглядывал светящиеся домики.
***
Пронеслись в снежную даль морозные праздники. В середине января резко потеплело до нуля градусов. Давно разъехались из СТАР-ХАУСа гости. Съездив со всеми буквально на несколько дней в Столицу Либерти, Тамара вернулась одна и продолжила подготовку в Москве, периодически улетая то в Сан-Франциско, то в Пекин, то на мыс Канаверал, то в Чжунгуаньцунь. Флот из четырёх самых современных и надёжных кораблей сформирован: «Магеллан» под командованием Константина Тарусова, первый помощник — американец Роберт Хенси; «Гермес» под командованием американца Рика Зингера, первый помощник — китаец Пинг Ву; «Термида», где во главе капитан из Италии Сальваторе Галло и его помощник из ЮАР — Эйдан Канумба; четвёртый, «Афина», находился под управлением Тамары, и Грена, — в качестве первого помощника, и состоял исключительно из либертийцев. Через неделю должен состояться сбор всех капитанов и помощников в Центре управления полётами в Королёве. От командора Джокерса ожидали услышать разбор стратегии и варианты развития событий.
Можно ли быть хоть в чём-то уверенным на сто процентов? Нет. Любой план может дать трещину. Любого можно раскритиковать и предать анафеме. Поэтому что бы она не предложила, скорее всего осуждения не избежать, а тем более от опытных и бывалых космонавтов. В связи с этим принцесса попросила высшее руководство дать ей полные права на управление операцией. Она, конечно же, прислушается к конструктивным доводам, но глобально менять ничего уже не будет. Тем более, отчасти в той или иной степени, она обсуждала некоторые детали с капитанами отдельно, говорила с адмиралами, просила рекомендации, изучила все случаи столкновения с Ррраррри и попыталась как можно глубже вникнуть в психологию и тактику ведения космических боёв пришельцев, но всё это возможно не даст результата, так как никто на самом деле не знал, кто же на самом деле такие Ррраррри.
По оттаявшей от снега тропе здоровья вокруг посёлка гулять было одно удовольствие. Тепло. Солнечно. Ну и что, что мокро? Дышалось легко и свежо. На прогулку её вытянул папа в то редкое мгновение, когда оба оказались дома, а не на работе. Понятно, что не просто так Виктор Михайлович решил с ней круги вокруг селения нарезать. Видимо, предстоял разговор. Сама она не могла ничего сказать. Пусть спрашивает, а там посмотрим. Хотя он должен знать.
— Том, у меня есть повод волноваться? — внезапно нарушил тишину Вавилов.
Остановившись, застряв ногой чуть ли не в луже, Тамара сначала посмотрела вдаль на сосны, потом на папу, затем под ноги, пережёвывая нижнюю губу.