— Ну, пойдём. Правда, я ничего не обещаю.
***
Там запахи поют. Рассыпаны цвета.
В саду Дворца бушует Май.
У яблони цветущей ждёт она,
И шепчет дерево: «Желание загадай!»
Смятение, тревога, суета.
Уж слишком долгим было ожидание.
Сейчас она увидит серые глаза,
И он прочтёт её послание.
На тёмный кофе локонов принцессы
Снежинки лепестки под Вальс спускались.
Лилово–фиолетовое «А если?»
И мысли путались, сиренью распускались.3
***
Одиннадцать часов вечера. Гости начали расходиться и направлялись на выход, чтобы отдохнуть после празднования. Ней с Сераджем и Греном стояли около центрального входа во Дворец и отдавали последние команды роботам–официантам.
Тамара подошла к ним и устало упала на лиловый стульчик:
— Вроде всех проводила. Какой длинный день, — протянула она и взглянула на ночное небо, усыпанное звездами, как делала это каждый вечер в течение последних десяти дней. Небо сегодня было более насыщенное и живое. Над участком Столицы зависло очень много шаттлов, кораблей и спутников. Все они мерцали огнями, перемещались и мешали увидеть настоящее звёздное небо.
— М-да... Многолюдно...Ней, Джимми и Танечка уже спят, я надеюсь? — внезапно спросила Тамара.
— Да. Слишком перевозбудились сегодня. Но я им рассказал несколько космических сказок, и они уснули. Джим в комнате у Тани. Потом я отнес его к себе, — ответил за Ней Грен.
— А Маргарита где? Я её что-то давно не видела, — опомнилась старшая сестра.
— Э-э-э... Она уехала с Гонсалесом, — снова ответил Грен.
— Что? Куда? — удивлённо охнули принцессы.
Грен прочистил горло:
— Я и сам удивился, что Фернандо оказывается не только с железом дружит. Видели бы вы как загорелись у него глаза на Риту. Рыжий огонь девчонка. Ох, потеряем мы нашего инженера.
— П-ф-ф-ф... Все люди взрослые. А Папа где? Отдыхает? — продолжала допрос командир Джокерс.
— Виктор Михайлович с нашим Папой дегустируют последние новинки с заводов Фриды и беседуют о политических вопросах, — снова доложил принц.
— А ничего, что ему по состоянию здоровья такие дегустации противопоказаны?! — всплеснула руками Тамара. — И вообще, откуда ты всё это знаешь?
— Я догадывался, что ты будешь спрашивать, — довольный собой Грен пожал плечами, широко улыбаясь.
— Ну...мы пойдём. Спокойной ночи. Тамара, ещё раз С Днём рождения! — Ней подлетела к невестке, чмокнула ее в левую щечку и испарилась с Сераджем.
Тамара с Греном остались одни под звёздами Либерти. Принц достал из-за пазухи сверток в крафтовой бумаге и протянул его Тамаре. Та удивлённо посмотрела на него.
— Подарок. Купил ещё до отправления в систему KIC. Сегодня завернул как смог, — смущённо пояснил Грен.
Принцесса попыталась сначала аккуратно открыть его, а затем просто разорвала бумагу:
— Сборник стихотворений? Русская поэтесса? Не знаю такой.
— Когда-то на моё семнадцатилетние ты подарила мне свою книгу лучших стихотворений Серебряного века. Я решил найти что-то необычное и похожее на эту поэзию. В сети пишут, что её творчество дышит Серебряным веком. Она тоже очень любила этот период. Экземпляров этого сборника было выпущено немного, но у одного коллекционера в Москве удалось найти. Кстати, её также, как и тебя, зовут Тамара. И..., — тут он запнулся, взял из рук жены книгу в мягкой кожаной потёртой терракотовой обложке с затейливыми вензелями в рамочке, начал нервно и аккуратно перелистывать пожелтевшие от времени страницы. — Так странно... Сегодня я наткнулся на одно стихотворение. Это невероятно... Я видел такой же сон, когда был в отключке. Не понимаю, как такое может быть. Откуда она знала? Это же было написано много лет назад. Слушай, — и Грен слегка дрожащим голосом начал читать:
Блуждая параллельными мирами,
Отчаялись, друг друга мы найти.