Пайзы попрощался с Ханом, заочно лёжа у себя дома и беззвучно проливая горькие слёзы. «Вот, друг, так мы попытались пересечь границу. И зачем только мы отправились в этот Пырар…»
Считая себя в какой-то степени повинным в гибели Хана, он пытался мысленно разобраться, в чём была его ошибка, и от этого плакал ещё сильнее. На этот раз собственные слёзы показались ему особенно горячими.
* * *
Когда пришли красные и отобрали у белых власть, туркмены поначалу не придали этому особого значения. «Ай, русские они как-нибудь сами разберутся. Вот увидите, пройдёт время, и они снова станут братьями и друзьями, ведь и те, и другие русские!» И чтобы не получилось по поговорке «два коня дерутся, а между ними гибнет ишак», стремились быть в стороне от их столкновений. Но очень скоро русские, разделившись на два лагеря – красных и белых, начали воевать прожив друг с другом, проливать кровь, и тогда стало понятно, что стали непримиримыми врагами, и если кто-то из них одержит верх, другому пощады не будет никакой. Противоречия год за годом становились всё глубже и острее. Впоследствии кому-то удавалось привлечь на свою сторону людей из народа. В конце концов, сами того не желая, туркмены тоже разделились на два враждебных лагеря. После того, как белые отступили и были вынуждены бежать из страны, большая часть примкнувших к ним туркмен в надежде, что со временем удастся вместе с ними вернуться в страну, последовали за ними. В те годы большая часть народов Центральной Азии, считая жителей этих стран своими единоверцами, стремилась перебраться в Иран и Афганистан.
Король Афганистана Недир хан с пониманием относился к трудностям народов Центральной Азии и проявлял с ними солидарность, и это стало причиной того, что впоследствии на афганской земле осела огромная диаспора перебежчиков через границу. Людей, обиженных на советскую власть, которых лишили имущества, было очень много. Теперь необходимо было разумно объединить их, создать одну большую силу и направить её в нужное русло.
Англия и в этот раз тоже чутко прислушиваясь к дыханию мира, снова мгновенно усекла это его состояние. И уже почти созрело решение собрать все силы и двинуть на большевиков. Этим можно было многого добиться, отодвинув большевиков со всем их скарбом к Уральским горам. Англичане сначала намеревались это сделать при помощи турка Энвера паша, создать эту силу возле именитых людей Центральной Азии – бухарского эмира Сейита Алима, туркмена Джунаид хана, таджика Ибрагим бека…
Об этом было известно и советскому правительству. Его шпионы, червями въевшиеся в афганскую землю, то и дело отправляли дурные вести, одно другого ужаснее. Постоянно росла угроза. Да и в стране ширилось число сочувствующих им.
Когда будет создана Освободительная армия Центральной Азии, и можно будет не сомневаться: как только она прорвёт границу, немедленно присоединится к народам, живущим в этом регионе. Повстанцы опирались в основном на местное население.
И то, что одним из руководителей этого афганского объединения считался Джунаид хан, увеличивало страхи большевиков на туркменской земле, прибавляло им забот. И раз на одной стороне вопроса находился Джунаид хан, он, хорошо знающий свою землю, первым делом попытается прорвать границу своей страны между Тахтабазаром и Кушкой. Примерно полтора года назад сын Джунаида хана Эщщи с небольшой группировкой войск схватился с силами большевиков в местечке Акрабат неподалёку от Кушки и вернулся обратно. Конечно, это не была могучая сила, которая мечтала словно селевой поток разрушала всё на своём пути. Это была всего лишь небольшая кавалькада всадников Джунаид хана, отправленная на разведку состояния границы. Однако большевики, хоть и считали этот отпор врагу своей небольшой победой, хорошо понимали, что это не та ожидаемая ими могучая сила.
В те дни чтобы вовремя помещать образованию этого объединения советский посол в Кабуле одну за другой направлял ноты протеста новому руководителю Афганского правительства Аманулле хану, Недир хану от имени совесткой власти. В них он выражал недовольство тем, что он даёт прибежище представителям разных национальностей, бежавшим от советской власти Туркестана. Вот содержание одной из таких нот: «Нам известно, что Вы даёте убежище обиженным людям, бежавшим от советской власти, они здесь объединяются, совершенствуются и превращаются в могучую силу. Мы считаем это нарушением ранее подписанного советско-афганского Договора о невмешательстве во внутренние дела наших стран. В случае, если Вы в ближайшее время не измените мнения о беженцах из Туркестана, мы будем вынуждены считать и Вас, как и Англию, Турцию, желающих скорейшего падения советского государства и делающих для этого всё, что только можно, недружественной нам стране, и заново пересмотреть наши отношения с Афганским государством…» Кушкинская крепость накапливала силы, стремясь схватиться с войсками Туркестанского соединения и дать им достойный отпор у ворот. Численность воинов спешно увеличивалась новыми частями, армия дополнялась новым вооружением.