– Нет.
– Тогда где ты видел Джунаида?
– Один раз я видел его, когда Афганскую крепость посещал, а во второй раз – когда вышли оттуда и стояли возле реки…
И только теперь Кымыш-дузчы понял, что хотят услышать от него собравшиеся. Какое-то время старик сидел, прикрыв глаза, пытаясь вспомнить далёкие события. У него был вид человека, наслаждающегося приятной музыкой. А те, кто сидел в кабинете, по-своему представив, как Кымыш-дузчы сидит за сачаком и беседует с Джунаид ханом, поняли, что, если старик точно не вспомнит этот разговор, им от него толку не будет. Кажется, они подстегнули старика, и остались этим довольны.
– Вообще-то я видел хана Джунаида… – что-то вспомнив, произнёс Кымыш-дузчы, и на лице его проступила едва заметная издевательская улыбка. И хотя присутствующие видели её, в тот момент не могли понять, чем она вызвана.
…Первый раз причиной вынужденного появления Джунаид хана в Афганистане стали кровопролитные схватки с туркменами, устроенные в 1916 году русскими генералами – Мадритовым в окрестностях Этрека и генералом Галкиным возле Хивы. Возглавив свой народ, Джунаид хан бесстрашно воевал против царских войск и их пособников, но сил и вооружения оказалось недостаточно, и, к сожалению, ему пришлось отступить. После того, как он исчез, словно растворился, в песках родных Каракумов, как ни старался генерал Галкин, намеревавшийся вздёрнуть его на виселицу в Хиве, отыскать так и не сумел. Тем временем хан уже оказался в Афганистане.
Все эти мерзости происходили накануне революции, когда развращённые генералы русского царя своим поведением притягивали к себе беды. Афганский эмир с пониманием отнёсся к попытке Джунаид хана защитить свой народ и дал ему убежище на территории своего государства. Да к тому же оказал ему почести, выдав «Вольную грамоту», редко выдаваемую кому из иностранцев. Сделано это было для того, чтобы хан мог, ничего не опасаясь, свободно передвигаться по стране. Правда, такую «Вольную грамоту» другой эмир однажды уже выдавал раньше и другому туркменскому полководцу. Её удостоился Тачгок сердар, который вместе со своим войском по просьбе помог афганского эмира отбить его врага. Тогда благодарный Афганский эмир вместе с кучей всевозможных подарков отдана, и шестнадцатилетняя дочь одного из бесстрашных афганских военачальников Тачгок сердара. От этой жены сердара родился один из нынешних ведущих руководителей Туркменистана Гайгысыз Атабаев. Если внимательно присмотреться к нему, можно увидеть в чертах его красивого лица признаки принадлежности и к храброму афганскому народу.
Для проживания Джунаид хан тогда в Афганистане выбрал граничащую с Туркменистаном северную провинцию Герат, чтобы отсюда поддерживать связь с Родиной. В те дни, когда он был в бегах, пару раз гостил в доме Гуллы эмина. Будучи человеком осторожным, Джунаид хан нигде подолгу не задерживался. К Гуллы эмину он обычно приезжал на ночь глядя, всё это время беседовал с хозяином гостеприимного дома и опять на рассвете, оседлав коня, покидал его.
О том, кто посещал Гуллы эмина, мог знать только один из его сыновей, приставленный обслуживать гостя, остальные же члены семьи оставались в неведении. Как-то раз, когда у него гостил Джунаид хан, Гуллы эмин как бы советуясь, рассказал своему уважаемому земляку в Афганистане как между афганским Беркутом и приграничными туркменскими сёлами стали возникать разногласия, которые могут перерасти во что-то более серьёзное, а он очень переживает за свой народ.
В прошлом году всадники, отправленные афганским Беркутом, от четырёх сёл потребовали дань – сорок верблюдов зерна. А совсем недавно, уже в этом году, афганцы устроили разборки, заявив, что отправленные ими на Марыйский базар животные по пути были ополовинены, что под этим предлогом специально присланные оттуда вооруженные всадники перегнали через реку две небольшие отары овец местных жителей. В ту же ночь туркмены оседлали коней и в схватке вернули обратно одну из тех двух отар.
Конечно, такие случаи стали редкими после того, как русские провели вокруг страны границу и назвали её своей. Конечно, они умели не только взимать дань, но и надёжно охранять границу. А если вдруг и находились желающие бежать из страны, то пуля русских настигала их на полпути, навсегда отбивая такое желание. Но в последние годы непримиримые схватки враждующих сторон внутри страны заметно ослабила её. Огромная Русская империя, образованная за счёт захваченных силой за сотни лет земель, заметно пошатнулась в последнее время, дала трещину. Слабела. Большинство русских, заселивших приграничные земли вокруг Пенди, считало, что наступит день, и они смогут снова сесть на поезд, который привёз их сюда, и вернутся в Астрахань, Сызрань и другие места… Собственно, так оно и случилось. На границе остались жить с семьями лишь казаки с Хутора, но и они уже не были в состоянии охранять всю границу, им хотя бы свою территорию защитить.