– Эй, Кабан, ты что, язык проглотил, всю дорогу молчишь? – Нурджума назвал Ягды его детским прозвищем и, словно заигрывая, легонько ткнул того в бок.
– А что мне тебе сказать, Шаллак хан? – парировал Ягды, также называя попутчика его мальчишеским прозвищем.
– Скажи хоть что-нибудь. Например, как ты относишься ко всему этому.
– А, так ты, оказывается, ничего не понял, – Ягды бросил на Нурджуму насмешливый взгляд.
– Я же сказал, нет.
– Ну, а раз не понял, надо было у начальника ОГПУ спросить, они бы тебе всё так доходчиво объяснили, что мало не показалось бы. После этого вряд ли у тебя была бы возможность задавать вопросы.
Ехидные слова Ягды задели Нурджуму. И тогда он, чтобы не отстать от собеседника, решил напомнить тому о детской оплошности:
– Эй, Кабан, ты можешь хоть раз сказать что-то умнее, чем «У Мерджен, оказывается, тоже есть сиськи!»?
Напоминание о той детской шалости больно задело Ягды, но он постарался не показать виду, усмехнулся, словно говоря «Нашёл, о чём вспомнить».
Ягды и Нурджума были не просто односельчанами, но и выросшими вместе ровесниками. Оба росли озорными и хулиганистыми мальчишками. И вместе они тоже совершали не всегда благовидные поступки. В тот раз их было трое. Нурджума, Ягды и с ними ещё один по имени Агамырат. На тот поступок их подвигло детское любопытство. В те дни до них дошёл и привлёк их внимание слух о том, что на краю села, в укромном месте, в реке купаются и играют в разные игры сельские девчушки. Ну и как было устоять перед соблазном увидеть это своими глазами, когда тебе всего-то 10-12 лет?.. Девичий брод находился среди зарослей и представлял собой небольшой залив. Оказавшись в этом уединённом месте, девчушки чувствовали себя спокойно. Могли без посторонних глаз раздеться донага и купаться, устраивать всевозможные девичьи игры. На соседнем холме оставляли кого-нибудь для дозора, и если появлялся посторонний, немедленно узнавали об этом. Поэтому приблизиться к девочкам можно было только приплыв по реке. Мальчики решили наведаться в девичью купальню, и уже шумно представляли, что они там увидят, обсуждали, как поведут себя девчонки в случае, если увидят их. Радовались предстоящему веселью. Конечно, плыть среди камышей с облепленным водорослями телом не так-то и приятно, да и нелегко. К тому же в местах, где никогда не бывает человек, может быть много водяных змей – ужей, и это тоже пугает. Но сейчас мальчишки были охвачены азартом, поэтому забыли о всяких страхах.
Близко подплыв к заливу, в котором купались девочки, мальчишки увидели даже больше того, что ожидали увидеть. Девочки чувствовали себя уверенно, никаких признаков беспокойства на их лицах не было. Мальчишки, никогда в жизни не видевшие голого женского тела, а тем более, в таких количествах, замерли от удивления. В тот момент спрятавшийся среди камышей Ягды неожиданно для себя вслух произнёс: «Эй, оказывается и у Мерджен есть сиськи!», – назвав имя девочки-ровесницы. Неожиданный мальчишеский голос заставил девчонок броситься врассыпную. Одни из них нырнули в воду, другие, прикрывая ладонями интимные места, поспешили к своей одежде. Обдирая кожу лица и рук, они прятались среди зарослей камышей и колючих кустарников. А у мальчишек не получилось незаметно появиться и так же незаметно уйти. Девчонки узнали их. В селе такое бесстыдство не поощрялось, в особенности, если это имело отношение к девочкам и девушкам.
Через пару дней после того события несколько посрамлённых девочек рассказали своим старшим родственникам об этом. Они нашли Нурджуму и Ягды, где они играли сверстниками, и избили этих любознателей.
Взглянув на Нурджуму, Ягды многозначительно улыбнулся, словно хотел что-то сказать, но опять ничего не сказал, будто ждал, что его попутчик снова вспыхнет, и что-нибудь наговорит. Нурджуму и в самом деле задело молчание Ягды, и особенно его высокомерный взгляд.
– Вижу я, Кабан, тебя судьба односельчан никак не беспокоит! А ведь сколько ещё людей оказались у самого края обрыва…
– Нурджума, в этом вопросе я, конечно, понимаю тебя. А ещё я скажу тебе одну умную вещь, если узнают, что ты потворствуешь людям, которые не нравятся власти, то и тебе несдобровать, знай это.
– И что они со мной сделают?
– Станешь байским прихвостнем. А могут и сослать куда подальше, следа от тебя не оставив…