— Да, — Джудит кивнула, чувствуя, как глаза щиплют слезы. — В нем такое было.
— Ага, так вот я все и не пойму, что же случилось. Может, он подтянется позже, — предположил он без особой уверенности. — В общем, как я и сказал, рассказывать особо не о чем.
— Все равно расскажи. — Протянув руку, она провела Ховику по предплечью, удивив тем и себя, и его. — Ну пожалуйста, Ховик! Сколько уж месяцев прошло.
Ховик тяжело кивнул.
— Ну, ладно, ладно. Так вот, началось все, когда нас послали в наряд по рубке…
Костелло появился примерно через пару часов.
— Быстрее никак не получилось, — объяснил он Джудит.
— Опять что-то с машиной, пришлось добираться на трамвае.
Джудит заметила, что ни один из мужчин не сделал попытки обменяться рукопожатием. Ховик, так тот при стуке в дверь вынул пистолет, да так его и не убирал. В Костелло не целился, но и не убирал, поэтому, проводя мужчин на кухню, она сказала:
— Ховик, может, уберете пистолет?
Когда присели, подал голос Костелло:
— Ховик. Фрэнклин Р. Ховик.
— Ты меня откуда-то знаешь? — подозрительно покосился Ховик.
— Откуда же. Просто довелось слышать кое-что о вас за последние несколько дней. Убито пятеро людей Управления, плюс один оклендский полицейский. Уничтожен вертолет и грузовик, пропал мотоцикл, требует капитального ремонта патрульная машина. Поздравляю, — сухо произнес он.
— Спасибо, — выражение лица у Ховика было смешливым. — А ты был фараоном, — внезапно определил он. — Где-то, когда-то, но состоял-таки в фараонах.
Джудит застыла с кофейником в руках.
— О Господи, — негромко произнесла она.
Костелло, не сводя с быка напряженного взгляда, заговорил:
— Теперь вы мне скажите, откуда обо мне такие сведения. Предлагаю, в сущности, выложить все это сразу, сейчас.
— Да я так, у меня на фараонов нюх. Хотя теперь ты, в общем-то, не с ними.
— Это тоже нюх вам говорит?
— Нет, просто я прикидываю. Если б у тебя за лацканом все еще имелся какой-то значок, такого ценного кадра черта с два пускали бы сюда на явку Сопротивления. Или даже чтобы такая вот знала твой номер, тебя вычислить.
— Конечно, конечно, — невесело рассмеялся Костелло, — логично! Черт же побери! Годы себя изводишь, строишь легенду, заметаешь следы, обрезаешь ленты, по стране колесишь под фальшивыми именами, и тут какой-нибудь залетный глянет на тебя и «бац!» Боже ты мой, Иисус Христос!
Он коснулся пальцами век и слегка на них надавил, словно унимая головную боль.
— Шесть лет в армейской прокуратуре, два года следователь полиции штата в Нью-Йорке, три года в Министерстве финансов — по огнестрельному оружию, не по наркотикам, если любопытно, — и почетно выпнут в отставку одновременно с тем, как за дело взялось Управление и подменило собой все федеральные службы. Сделал вид, что не смогу пережить понижения в чине при новой системе, так что послужной мой список оказался чистым, несмотря на то, что по молодости был замечен в либерализме и соответствующей деятельности. Что до моих нынешних занятий, то если думаешь что-нибудь вынюхать, можешь со своим чертовым нюхом забрести прямехонько в преисподнюю.
Джудит была просто ошеломлена. За все свое время знакомства с Костелло она обо всем этом даже не догадывалась, и от него о подобном никогда не слышала. На Ховика она взглянула с обновленным уважением.
— Была б нужда, — отозвался Ховик безо всякой обиды. — На черта они мне! Просто смешно как-то, вот и все: я, и прошу у фараона помощи.
Костелло взглянул на него с открытой неприязнью.
— Конечно. Смешно. Слушай, бычара, я полжизни своей потратил, воюя с вашим братом, понял? А теперь вот ты гробишь людей, крушишь-ломаешь, гремишь, как не знаю кто, по всей округе так, что просто поверить невозможно, глумишься над системой безопасности и так, и сяк, а я при всем при этом должен еще тебе помогать!
Выражение лица у Ховика не изменилось, он только мигнул как-то медленно.
— Так собираешься или нет?
— Да, разумеется, — Костелло вздохнул. — В конце концов мы, бравые приверженные патриоты, не так уж много последнее время и делаем, так ведь? Почему не дать раз-другой такую возможность антиобщественному элементу? В сущности ты, пожалуй, сотворил на той неделе больше, подорвал деятельность Управления сильнее, чем все| Сопротивление за целый год. Хотя толку от этого…
— Слушайте, — вмешалась Джудит, — если вы закончили уже бить себя в грудь, могу я расспросить о Дэвиде?