— Я знаю, не беспокойтесь. Видите на экране вот эту последнюю строчку безымянных, казалось бы, цифр? С виду не похоже, но в сущности, он говорит: «Бери меня, большой мой парень!»
— Господи Боже! Вы к сексопатологу, кстати, не наведывались на прием? Ладно, это я так. Приступайте!
Дэвид снова поднял руки и начал медленно, осторожно нажимать клавишу за клавишей. Без кондиционеров в зданий сделалось душно, по лицу и рукам струйками стекал пот.
— Ну вот, — Дэвид снова распрямился. — Последняя возможность что-либо изменить. Стоит сейчас нажать эту кнопку…
— Да, да. Я проверил это столько раз, что уже сам, похоже, затвердил все наизусть. Поехали!
Дэвид заколебался.
— Хотите сами? — предложил он.
— Спасибо, Дэвид. Я искренне тронут. Нет, мне и думать стыдно отнять эту возможность у вас. Давайте, открывайте огонь.
Дэвид медленно кивнул и нажал на клавишу.
— А ведь они накрыли Костелло, — сказал Ховик.
— Да, — кивнула Джудит, — я знаю.
Они начинали забираться в гору.
У задней стены директорского кабинета возвышался высокий узенький шкафчик. Чтобы взломать замок, старик пустил в ход приклад карабина Джудит.
— Ага! — восторженно вскричал он. — Ну, Гловер, скажут я, во вкусе вам не откажешь! Уж вы знаете, как с толком руководить лагерем смерти. Называйте, какую вам отраву, — повернулся он к Дэвиду.
Дэвид, утирая потное лицо полотенцем, широко улыбнулся. — Да все равно. То же, что и вам.
— Молодчина, молодчина. Как врач, рекомендую шотландское со льдом. Если б найти еще льда в кубиках… Ого, нет, вы посмотрите! Здесь внизу еще и миниатюрный холодильничек есть! И содержимое еще не успело растаять!
С сухим шелестом зачерпнув в стаканы подтаявшего льда, он плеснул сверху щедрую порцию виски. — Прошу, присоединяйтесь! Ненавижу пить на пустой желудок, а вниз в столовую идти не хочется. К тому же ее, наверное, подчистили наши друзья. — Вольготно рассевшись в кресле, он водрузил обе ноги на стол, игнорируя неподвижное тело Гловера. — За девушку в красных туфельках!
Последовала тишина, нарушаемая лишь позвякиванием льда и журчанием изысканного напитка.
Старик с любопытством посматривал на экраны, которые, казалось, полностью отключились. — Невероятно! — размышлял вслух старик. — Вот сидим мы здесь, попиваем это великолепное виски, а тем временем это устройство посылает импульс тысячам своих электронных собратьев.
Дэвид рассмеялся. Он уже почти опорожнил стакан. От выпитого на щеках у него проступил румянец, придав лицу естественный цвет.
— «Собратья», не пустое слово. Линии ФЕДКОМа в действии напоминают клетки огромного единого организма. Иное дело, сколько их. Тысячи? Я думаю, скорее миллионы — это более точно.
— Да у?к, я полагаю, великое множество.
— Безусловно. Всякий мало-мальски значимый компьютер в Соединенных Штатах — правительственный ли, военный, полицейский, коммерческий — вплоть до своей поломки является частью ФЕДКОМа. Фирмы, больницы, школы, исследовательские центры по закону должны сообщаться с ФЕДКОМом; даже мелкая рыбешка вроде домашних компьютеров и контрабандная техника, если они так или иначе подключены через обычную телефонную сеть. Черт, мы же, безусловно, зацепили ненароком и какие-то публичные библиотеки, всякие там зоопарки и учебные заведения. — Дэвид протянул стакан. — Мне бы… Благодарю. Видите, все в основном вышло на удивление просто. Наш сигнал прошел в головной компьютер, откуда выдаются все экстренные команды, подлежащие мгновенному исполнению повсеместно: объявление войны, убийство главы правительства, даже заговор Управления. Стоит дать соответствующую команду, все линии безоговорочно ее выполнят, отложив любую текущую работу. Компьютер даже отключить нельзя, разве что выдернуть вилку из розетки или садануть по нему топором.
— Ага. Электронный эквивалент человека с ружьем. Или всадника без головы.
— Вроде того. — На щеках Дэвида играл прямо-таки здоровый румянец. — И в-третьих: устройство наше теперь молчит, даже не мигает. Свою песенку оно отпело, еще когда вы штурмовали этот бар. Ему конец такой же верный, как нам.
— Так быстро?
— Да, безусловно, вырублен полностью. И то, поверьте, нынче что-то не особо и быстро. Обычно бывает быстрее.
— Так что, получается, дело уже пошло.
— Вы правы. — Дэвид потянулся за бутылкой и плотно к ней приложился, не заботясь о стакане. — Никогда не пил помногу, — с сожалением признался он. — Вот же, получается, как пресно прошла молодость! Прожить бы ее заново — существовал бы беспросветно где-нибудь на винзаводе… Да, черт возьми, оно уже имеет место. Неважно, что здесь происходит. Можно, если хочется, схватить пистолет и изрешетить хоть всю стену — ничего уже не изменить.