Старик, взревев, хватил стаканом о стену.
— Вы это слышите, Гловер?! По всей стране, в эту самую секунду со всех экранов и принтеров разносится история о вашей адской заразе и о том, что вы замысливали с ней сделать. Вначале пугающее предупреждение, чтобы все побросали дела и прилипли к экрану — я специально придал этому вид правительственного сообщения, вслед за чем короткое изложение сути доступным языком, а затем — все, что необходимо знать о Вакцине 7570. После этого пойдет изложение всего, вами тут накопленного — эксперименты, доклады, проекты, все подчистую.
— Не только по стране, — уточнил Дэвид. — Я, понятно не мог выйти на локальные сети других стран, но информация попадет на компьютеры международных пресс-агентов — эх, поглядеть бы сейчас на приемные «Рейтера» — и американских представительств каких-нибудь крупных многонациональных корпораций; ну и конечно, думается мне, у всех ведущих держав вставлены куда надо подслушивающие устройства. Здесь времени пройдет чуть больше, но информация дойдет и до них.
— Х-ха! — старик гневно вперился в Гловера слегка затуманившимся взором. — Как тебе это нравится, сукин ты кот?
— Наклонившись, он пристально всмотрелся в пухлое лицо директора. — Мистер Гловер, похоже, уже оставил эту юдоль скорби, — сообщил он траурным голосом и пошел к шкафчику посмотреть еще бутылку.
— Вы считаете, это в самом деле сослужит добрую службу? — негромко спросил за спиной у него Дэвид.
Старик на полпути обернулся.
— Черт его ведает! Боюсь, не настолько добрую, как нам бы хотелось. Многие ничего не поймут, еще большее число откажутся в это поверить, и если опыт мне судья, то огромное большинство попросту предпочтет не думать об этом. К тому же сегодня суббота, многие компьютеры вещают почем зря в пустых кабинетах, так что сметливые люди из офисов и коридоров власти подключат все свои мыслимые и немыслимые каналы влияния, чтобы перекрыть утечку информации.
— Он пожал плечами. — Хотя это погоды, в общем-то, не делает. Простому люду, во всяком случае, ничего не остается, кроме как шуметь и бунтовать, что в любом случае и произойдет, когда разыграется массовая эпидемия. Важно то, что информация о вакцине попадет в руки по крайней мере немногих сведущих людей, которые сориентируются, что надо предпринять; к тому же и в больницах дежурят по субботам. — Он мельком взглянул на Гловера. — Среди людей пойдут разговоры, а когда начнется мор, все спохватятся, и вот тогда пойдет-поедет. Не знаю, скольких спасет вакцина, но по крайней мере те, кто все затеял, не смогут удержать это в тайне. Слишком многие прознают.
— Но главное-то? Скольких, полагаете, мы спасли, сделав… это?
— Что я могу сказать? Можно прогнозировать потерю примерно от трех четвертей до семи восьмых совершенно не подготовленного и незащищенного населения. Процентов на десять мы, может статься, потери и снизили; я всего лишь предполагаю. Может, соотношение будет и не такое жуткое, но я не обольщаюсь. Правительство, спасая свою жопу, попытается все замолчать, от чего будет только хуже.
— Десять процентов, — протянул задумчиво Дэвид. — На слух не так уж много, но все же кое-что.
«Да, — подумал старик, — а кто знает? Может, так оно и сложится, насколько можно себе представить. А может, разумеется, и нет; вакцина, не вакцина, но бедствие по масштабам будет жуткое. Помимо самой заразы, миллионы перемрут от голода и вспышек насилия: кровавые побоища будут идти в очередях возле центров иммунизации; а как начнутся сбои с водопроводом и канализацией, последуют вспышки других заболеваний. Но все равно, все что возможно, должно делаться…»
Вслух он сказал лишь одно:
— Вижу, привязались вы к этой бутылке, как к кошке домашней. Пойду-ка присмотрю себе еще одну.
Шотландского больше не оказалось, и старик возвратился к креслу с бутылкой «Ай Ви Харпер», где кое-что еще плескалось. «Столько прекрасного напитка пропадет зря, — с грустью подумал он. — Надо было дать кое-что в дорогу Ховику, самому все равно не осилить. Как там они сейчас, интересно?»
— Вы, видимо, из докторов? — разомлевшим голосом спросил Дэвид.
— Вроде того. Только биохимик, не медик.
— А, ученый, — Дэвид кивнул с осоловелым видом. — То-то я смотрю, вы так здорово разбираетесь во всех этих вирусах.
Дэвид, друг мой, да я же в некотором смысле отец этого вируса. По крайней мере, праотец. — Несмотря на то, что я триллион раз себе твердил, что кто-то рано или поздно сделает ключевое открытие, факт остается фактом: почву Для него подготовила моя работа о мутациях вируса; по крайней мере продемонстрировала, что такое возможно.