Сердце аргонавта молотом стучало по ребрам, пока Скайла, обмякнув, лежала на нем, уткнувшись лицом в его плечо, и пыталась отдышаться.
Почему-то они оказались на полу. Одному из них — неизвестно, кому — хватило ума сбросить туда подушки, так что любовники растянулись не на жестком дереве.
Но лишили его подвижности вовсе не еще один раунд безумного секса и третий — или четвертый? — оглушительный оргазм. Нет, шевельнуть хоть одним мускулом мешали образы, мелькавшие в уме, подобно старому фильму при быстрой перемотке. В них постоянно возникало лицо Скайлы. Эти образы пришли с последним оргазмом и все еще мельтешили перед глазами, как беззвучный коллаж, то цветной, то черно-белый.
Вот Скайла улыбается. Она в белом платье, волосы убраны в косы, закрепленные на макушке. Стоит на балконе, а за спиной — сине-зеленое море. Вот она же в бойцовском снаряжении сирены. Разговаривает во дворе с незнакомыми людьми в одежде, похожей на простыни. Вот Скайла с другими сиренами на зеленом поле. А вот лежит на кровати в синих шелках. Довольная, сексуальная и совершенно вымотанная.
Ската. Он в самом деле сходит с ума. Превращается в настоящего безумца а-ля «заприте меня в комнате с мягкими стенами» и «прямой путь к психиатру». Орфей закрыл глаза, быстро потряс головой и вновь открыл их. Образы не ушли, лишь стали сменяться быстрее.
Скайла, расслабленно приникшая к нему, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
— Надеюсь, ты удовлетворил свое желание, ибо я очень устала. Думаю, ты меня сломал.
Орфей бы рассмеялся, если бы не чертова тревога. И проклятие, Скайла завозилась, стараясь устроиться поудобнее. Он же хотел выбежать за дверь и убраться подальше. Его грудь наполнилась ужасом, но Орфей старался дышать потише, чтобы сирена не ощутила его тревоги.
— Рад слышать.
Она хмыкнула и зарылась поглубже в объятия. Боги, должно быть, она чувствует, как скачет его пульс. Наверное, думает, что он еще не отошел от секса. Так и есть, но, зараза… Что за дурацкие видения? Сейчас Скайла в них голой плавала в океане. Ладно, пора кончать с этими извращенными фантазиями.
Аргонавт плотно зажмурился, желая, чтобы в голове прояснилось.
— Почему Афина тебя игнорирует?
— Что?
Удивление в ее голосе звучало совсем не сексуально, что и требовалось Орфею: увести разговор от потрясающих оргазмов и отвлечься от обнаженной кожи, бронзой отливающей на солнце.
— Афина. Ты сказала, что богиня тебе не ответит. Почему?
— А. — Скайла сдвинулась прочь настолько, что оказалась бедром на подушке, но все еще обвивала его руками и ногами. Орфей никогда не страдал клаустрофобией, но сейчас почувствовал, что не может дышать. Как сильно давит на грудь. Не помешал бы свежий воздух, и как можно больше. — Думаю, она сомневается, что я выполню задание.
— Почему?
Скайла приподнялась на локте.
— Что с тобой? Ты выглядишь… не знаю, напряженным, что ли. Я думала, секс расслабляет человека.
— Я не человек, сирена. — Уловив в ее глазах проблеск боли, вызванной его резким тоном, Орфей постарался сдержать горечь и добавил: — Я вообще не расслабляюсь. Во мне проклятие демона и все такое. Ответь на вопрос. Почему она думает, будто ты не выполнишь задание?
Сирена тяжело вздохнула, поиграла с волосками на его груди.
— Несколько недель назад я пострадала в схватке с демоном-гибридом. Он напал на меня. Я проявила беспечность. Если бы не мои сестры, возможно, я бы не выжила.
Видения остановились. Последнее из них растаяло в облачке дыма.
— Где?
— Что «где»?
— Где тебя ранило?
— В Италии.
— Я не про страну, дурочка. В какое место?
— А, сюда. — Улыбаясь, она повернулась, так что он смог увидеть длинный шрам, который шел из-под ее правой груди, по диагонали пересекал ребра и огибал бедро до самой поясницы.
— Проклятие. — Лаская ее тело, он почувствовал изъян на коже, но в темноте, когда Скайла вертелась во все стороны, не смог ничего разглядеть. Орфей осторожно провел пальцами по шраму и изучил его в лунном свете. — Это произошло всего лишь несколько недель назад?
— Да. К счастью, мы, сирены, очень быстро выздоравливаем. Скоро он превратится в тонкую линию. — Она откинулась назад и вновь запустила пальцы в волоски на груди Орфея, послав искры жара по всему его торсу. — В любом случае, я убедила Афину позволить мне заняться этим заданием. Она хотела, чтобы я осталась, говорила, мол, я не готова.
Орфей вспомнил о первой ночи в лесу позади амфитеатра. О вспышке страха в глазах сирены при виде преображения тех гибридов. Скайла тогда быстро спрятала эмоции и, пожалуй, больше ни разу ничем себя не выдала.