— Над чем вы смеетесь? — спросил он, притворно хмурясь и потирая лоб.
— Простите, — сквозь смех проговорила Бренди. — Я никогда не считала своего отца маленьким мужчиной. На самом деле он казался исполином. Но он определенно не заполнял собой все пространство, как вы.
— Ну, он, должно быть, был карликом. Бренди взорвалась смехом и прикрыла рот ладошкой. Повернувшись, она взяла чашки, укутала чайник лучшей грелкой и накрыла стол.
Адам прошел вперед и выдвинул стул, но, когда попытался сесть, уперся коленями в стол. Чашки загремели и опасно зашатались. Он выскользнул из-за стола и встал.
— О Боже! — воскликнула Бренди, расплываясь в улыбке. — Вы на самом деле выше, чем я думала. — Ее взгляд обежал крошечную комнатку.
— Я просто сяду здесь, — сказал он, опуская свой обтянутый штанами зад на койку.
— На кровать? — воскликнула она.
Он выпрямился так быстро, что стукнулся головой о потолок, и наклонился, чтобы избежать еще одного сильного удара.
— Если хотите, я…
— Нет, конечно, нет, — успокоила она его. Бренди чуть не задохнулась, представив Адама на своей постели. Его тело касалось тех же одеял, которые касались ее, когда она грезила о нем прошлой ночью. Сон был очень реальный, очень яркий и очень волнующий. Бренди проглотила комок в горле и резко отвернулась к плите.
— Я был жутким дураком, — неожиданно воскликнул Адам без всякого предисловия.
Бренди, держа в руке кипящий чайник, медленно обернулась к нему:
— Что?
Адам встретил ее удивленный взгляд, и его глаза смягчились и стали словно теплый нефрит. Он покачал головой, запуская пальцы в волосы.
— Мои обвинения против вас были основаны на предубеждении. Я не терплю бродячих торговцев лекарствами, поэтому приписал вам все их неприятные качества.
— Вы поступали так, как должны были поступить. Я это понимаю.
— Я был дураком, — повторил Адам. — Пытаясь защитить свой город, я вел себя по отношению к вам и вашей сестре как осел. Вы ничего не сделали жителям Чарминга, чего бы они не захотели от вас. И насколько я могу судить, вы не принесли никому вреда. Я не хотел признавать, что был неправ по отношению к вам, что вы не похожи на других, кто проезжал через наш город раньше. Я боялся, что вы обидите Кармел, и из-за этого намеренно осложнял вашу жизнь.
— Вы говорите, что верите теперь в мои лекарства? — спросила она, отставляя чайник, и ее темные глаза недоверчиво прищурились.
У Адама вырвался тяжелый вздох, и он медленно покачал головой:
— Хотел бы я сказать так, Бренди. Это бы все решило, правда? Но я просто не могу. Я больше не считаю, что вы обманете мою тетю или намеренно обидите ее. Но боюсь, я не питаю большой надежды на вашу способность излечить ее.
Бренди подошла и присела рядом с ним на кровать. Он не мог доверять ей, но, по крайней мере, теперь она понимала, откуда у него такие чувства.
— Вы не можете приказать себе чувствовать по-другому.
— Нет, но я мог бы вести себя лучше. Я… Она прижала пальцы к его губам:
— Не надо. Вы сказали достаточно. Теперь это не имеет значения. Никакого. Я увидела, как сильно вы любите свою тетю, как беспокоитесь за Мэгги, и других жителей города. Я восхищаюсь, как вы, защищая, горой стоите за них.
Адам взял ее пальцы и прижался к ним губами в чувственном поцелуе. Огонь страсти охватил Бренди до самых кончиков пальцев.
— Если бы я закрыл рот и открыл глаза, я бы увидел правду. Мне не нужно никого защищать от тебя. — Он на миг закрыл глаза и прижал ее руку к груди, чтобы она могла почувствовать, как бешено бьется его сердце. — Может быть, только тебя.
Бренди глотнула воздух и прикусила губу. Хотел ли он сказать то, что ей показалось? Может ли это быть?
— Ты? — прошептала она. Он кивнул:
— Я привык, что ты рядом. И я боюсь, что не слишком хорошо скрывал свое влечение. Я говорил себе, что это безумие, но не мог ничего с этим поделать. Я так часто злился на тебя, и в то же время я обнаружил, что мне хочется смеяться вместе с тобой. — Он ласково коснулся ее щеки. — Я ожидал твою улыбку, как первые лучи утреннего солнца.
— Ох, Адам!
Он, наконец, улыбнулся, и эта непривычная улыбка согрела его обычно холодное лицо. Его изумрудные глаза сияли, полные губы приоткрылись, показывая ровные белые зубы. От этого перевоплощения у Бренди перехватило дыхание, и она нежно охватила ладонями его лицо.
— У тебя такая прекрасная улыбка! — сказала она.
Несколько минут они сидели, упиваясь видом друг друга. Голова Адама медленно наклонилась к Бренди, и она изогнулась, чтобы встретить его ищущие губы.