— Ты смотри, она работать должна, а не твои фантазии ублажать, — он взял с тарелки сендвич и принялся жевать. После того, как приложение было удалено, Хакса отпустило и стало поспокойней. А сейчас так вообще расслабило, после половины бутылки-то.
— Да знаю, знаю! Но что делать? С ужасом жду завтра, буду ей экскурсию проводить на складе. Как бы не сорваться…
— Там везде камеры, не надо демонстрировать нам порно. Соберись, ты ж профи! И вообще, где твоё нытьё, что бабам не место у станков? — Рен со стоном съехал ещё сильнее в кресле, зарывшись рукой в копну волос.
— Да не знаю я, как рукой сняло. Вот смотрю на неё и всё, и пиздец. Хочу так, что яйца трясутся. И смотрит, главное, на меня с восхищением, на собесе сказала, что мечтает работать на моей кухне. Ну, я пустил, думаю, пусть покажет себя. И попал…
Хакс долго смеялся, пока Рен сконфуженно мялся и наливал себе новую порцию виски.
— Как я тебя понимаю… — он растрепал рукой свои волосы.
— А у тебя что, Роуз, да? Так и знал, что тут что-то не чисто! — Кайло подобрался, двинулся к нему всем телом. — Давай, рассказывай.
— Да что говорить… То же самое, почти. Она к нам пришла, сразу проявила себя. И такая, знаешь, очень сильная, несгибаемая. Напомнила меня в юные годы. Ну я и начал о ней заботиться, сначала как руководитель. Не ухмыляйся, без того, о чём ты подумал! Довёл её до слёз, значит…
— Это как? В смысле, почему? — Рен удивлённо приподнял бровь.
— Ну, как я понял, её обычно тупо использовали в работе. И человек она одинокий, а тут я со своими треволнениями… Разрыдалась она, в общем. А потом началось самое весёлое. Я как девушку в ней увидел, всё как ты говоришь, вот так и было. Смотрю и думаю, ебать, как она командует. А она ещё и улыбаться мне потом начала, я вообще пропал. В итоге, мы теперь вроде как дружим.
Хакс допил свой стакан, чувствуя, как его ведёт. А ведь правда, всё началось с её слез в тот день, на подходе к супермаркету… Проводил он её тогда, а потом словил первую фантазию. Интересно, как его сознание до такого додумалось-то?
— Вы хотя бы дружите, а мне что делать? Все вокруг знают, как я отношусь к своим сотрудникам, тем более к женщинам. И если я к ней подкатывать начну…
— Тебя пошлют, отвечаю. Она подруга Роуз, там по-любому два сапога пара. До сих пор не знаю, как она мне позволила обнимать её…
— Вы ещё и обнимались?! Ах ты, сукин сын… Пальцем он её не тронул, как же! — шеф-повар гневно затряс кулаком.
— Без пошлостей! Ничего не было! Я вообще плакал! А в первый раз она плакала! — Хакс чуть не подскочил от возмущения, но ноги не держали и он бухнулся обратно в кресло.
— У вас что, всё на рыданиях завязано? Ебать вы забавные, — Рен взял бутылку и налили им обоим. — Итак, брат по несчастью, выпьем за то, чтобы с этими дамами мы совсем не чокнулись!
Они звонко стукнулись бокалами и допили до дна.
Когда через два часа Хакс заполз в свою квартиру, Милли встретила его с таким осуждением в глазах, что он сам покраснел.
— Не смотри на меня так, у нас у всех бывают не лучшие дни… Прости, милая, я тебе вкусностей не купил, — он присел на корточки рядом с кошкой, пытаясь её почесать, но из-за алкоголя потерял равновесие и упал плашмя на пол. Милли отскочила, зашипела и ушла, гордо повиливая хвостом. Хакс проводил её взглядом, вздохнул и потащился в душ. Ох уж эти женщины…
*
Божественный завтрак от Рей был съеден за пару минут, и теперь они сидели и попивали чай. До выхода на работу оставалось ещё полчаса, но они обе уже оделись.
— Кому молиться, чтобы меня взяли на работу? — подруга сползла по синке стула и грустно вздохнула. Если вчера она уверилась, что её способности были оценены шеф-поваром, то после сна её опять перемкнуло и она страдала от неизвестности.
— Не надо молиться, не поможет. Просто работай, как делала это всегда, — Роуз домывала посуду и расставляла тарелки в сушилку. В её квартире было ограниченное количество посуды, так как и гостей много не бывало. Из-за этого после каждого приёма пищи приходилось сразу всё мыть.
— Но вдруг ему что-то другое не понравится?
— Что, конкретно?
— Не знаю, может, как я выгляжу…
Роуз вздохнула и повернулась к подруге, опираясь на кухонный гарнитур.
— И какое это имеет отношение к тому, что он откажет тебе в работе? Важны же твои способности, а не какого цвета у тебя глаза!
Рей заалела, уткнулась лицом в ладони и глухо застонала.
— Так, понятно, не у меня одной горячая симпатия к начальству.
Ещё более громкий стон подтвердил опасения.
— Старушка, хватит страдать, поехали к нашим красавчикам. Сегодня воскресенье, поспокойней будет, — Роуз вышла в прихожую, и подруга поплелась за ней.
— Ты не понимаешь… Он мне сегодня обещал провести экскурсию на складе…
— О, как романтично! Это же практически свидание!
— Роуз!
— Да-да, кто спрашивает?
— Мы там будем вдвоём! Одни! А он…
Роуз захохотала, глядя на красные щёки Рей. Та снова засмущалась и принялась натягивать ботинки.
— Боишься, что изнасилуешь его? Где-нибудь между помидорами и картошкой?
— Роуз!
— Идём, милая, Кайло Рен тебя ждёт!
Подшучивая друг над дружкой, они добрались до работы. По опять пытался приклеиться к Рей, но та прошмыгнула мимо него, не обратив никакого внимания на приставания. Зато Роуз взяла его шкирку и заставила подготовиться к сдаче по новому чек-листу, который вступал в силу с завтрашнего дня.
В баре было относительно спокойно, люди готовились к началу рабочей недели, тусить шли только самые отчаянные. Так что разобравшись к девяти со всеми делами, Роуз решила зайти к Арми. Они ещё не виделись, собственно, он и не спускался до сих пор. После сна она по-другому взглянула на вчерашнюю ситуацию. Он взрослый человек, у него может быть и много работы, и дела, может, встреча какая. А у неё нет права туда лезть и страдать, что ей отказали в прогулке до ближайшего супермаркета. Он не обязан. Так что сегодня она планировала зайти к нему и уточнить, во сколько он хочет приехать к ней в гости.
Она постучалась и сразу же вошла. И замерла в дверях. В кабинете Хакса, где порядок и чистота всегда стояли на первом месте, витал ясный запах перегара. На столе стояли две пустые бутылки из-под виски, несколько тарелок с крошками, салфетками и шпажками, два пустых бокала. Сам хозяин кабинета уткнулся в свой шкаф и пытался застегнуть рубашку.
— Ох. Роуз? Привет, — он сморщился, и его пальцы пропустили пуговицу.
— Привет… Это, ого, ты что, вчера пил? — Роуз подошла к нему и, стараясь не краснеть, откинула его руку и принялась застёгивать рубашку. В вырезе ткани была видна его белая грудь без единого намёка на растительность. Её пальцы мелко затряслись, потому что он был так близко, и хоть от него пахло перегаром, но всё равно, это же Арми, который сейчас горячо и шумно дышал ей в макушку. Он не ответил, и Роуз видела, как тяжело вздымается его грудь, как перекатываются мышцы под кожей, и о боже, как же она хотела к нему прикоснуться… Дойдя до ворота, она подняла глаза, и они уставились друг на друга.
— Да, пил. Ага, — он сказал это так тихо, что если бы Роуз не стояла рядом с ним, то и не услышала бы. Её потряхивало, между ног разливался жар, ладони взмокли, и она пыталась заставить себя сделать шаг в сторону, но тут Хакс протянул вбок руку, что-то нащупал там и подал ей галстук.
— Поможешь? — она кивнула и принялась повязывать его, стараясь не поднимать глаза выше шеи. Под его кожей она ясно увидела, как бьётся жилка, как он нервно и тяжело сглатывает, и кадык движется туда-сюда. Между ними как будто сгустился жар, напряжение висело в воздухе, тишина кабинета прерывалась только тяжелым дыханием мужчины. Мамочки, как сдержаться-то? Роуз затянула узел и разгладила ткань по его груди, ощущая тепло кожи и крепость мышц под ладонью. Хакс издал странный задушенный звук и сделал шаг назад, чуть не упав в свой шкаф.