Разве важнейшие политические акции или военные потрясения минуют людей, сидящих за праздничным столом, разве жизнь и труд раздельны, разве жизнь не есть труд, а труд — жизнь? Такая публицистичность, разумеется, для современника заметнее, она даже может показаться нарочито обнаженной. Но в сущности без нее невозможен роман о дне сегодняшнем, о современниках, об их труде, о всем богатстве их внутренних движений и переживаний.
Вместе с другими советскими писателями ищет свежие повествовательные формы и Евгений Пермяк как автор романов о современности. Опять же смело и оригинально использует писатель не исчерпанные еще возможности устно-поэтической традиции. Особенно ощутимо это в романах «Сказка о сером волке», «Старая ведьма», где он как бы продолжает давно начатую работу над созданием современной сказки.
Раздвигая жанровые рамки романа о современности, Евгений Пермяк убеждает, что ему отнюдь не противопоказаны условные формы сказки-были, ее. аллегоричность, сказочная символика. Не отказывается писатель от своих давних связей с уральским народным сказом. Именно отсюда идет в его романах языковая сочность авторских описаний, мудрая лукавинка бывалого рассказчика. Все эти особенности раскрылись уже в первых романах Евгения Пермяка начала шестидесятых годов («Сказка о сером волке», «Старая ведьма», «Последние заморозки»).
Не прошли, наконец, бесследно и долгие годы, отданные, драматургии. Стремительность, развития действия, неожиданность сюжетных поворотов, лаконичность авторских характеристик органично сочетаются в жанрово-своеобразных романах Евгения Пермяка о современности.
Уже первый роман, предусмотрительно, по словам самого писателя, названный сказкой — «Сказка о сером волке», — связан с жизнью тружеников Урала. На этот раз Евгений Пермяк рисует своих современников из приуральского села Бархуши. Живет здесь энергичный, знающий свое дело председатель колхоза Петр Бахрушин. Все у него ладится, неоткуда, казалось, ждать даже малого облачка. Но неожиданное случилось. Его считавшийся погибшим еще в годы гражданской войны брат Трофим Бахрушин, оказывается, жив, стал фермером в Америке и вот теперь желает навестить родное село, поклониться родительским могилам. Фермера-туриста сопровождает американский журналист Джон Тейнер, захотевший быть свидетелем «несколько необычной встречи двух братьев из разных миров» и написать книгу о жизни русской деревни.
Судьба американского фермера, история его приезда в качестве интуриста в родное село, встречи с советскими людьми и составляют сюжетную основу романа. Столкновение двух братьев, хотя и является сюжетным стержнем романа, его основным конфликтом, — это лишь событийное выражение больших социальных столкновений. В поединок вступают разные люди. Сталкиваются социальные системы, мировоззрения, различные взгляды на мир. Это и придает роману политическую остроту и публицистическое звучание.
Свою авторскую позицию писатель выражает активно, но вместе с тем охотно предоставляет своим героям возможность высказаться. Народная оценка психологии «серого волка» как бы подхватывается писателем, становится его авторской позицией, определяющей интонацию повествования и даже его стилевую структуру.
В характерах людей, в их энергии и пафосе перестройки мира, в конфликтах быстротекущих дней Евгений Пермяк подмечает типические процессы. На сравнительно малой площади писателю удалось развернуть повествование, емкое по мыслям, по острым философским и нравственно-психологическим проблемам. Создать, по словам Леонида Соболева, «короткий реалистический роман, насыщенный юмором и глубокой мыслью, написанный в очень свежей и привлекательной форме».
Замыслом нового романа Евгений Пермяк делился со многими своими друзьями и товарищами. Людмила Татьяничева рассказала писателю, как пагубно порой влияли на рабочих предоставлявшиеся им на некоторых уральских заводах «персональные дома». В иной такой домик с разросшимся участком проникала мелкособственническая гниль. Опираясь на эту «подсказку», Евгений Пермяк начал развертывать в роман, расцвечивать своими красками «сказку» о жизни сталевара Киреева. В ходе работы пришло и название «Старая ведьма». И опять сказка освещала замысел писателя, определяла суть повествования, на этот раз — сказка о том, как зарождалась на свете ведьма — собственность, как захотела она владычицей всех владык стать. Поделила она белый свет на царства-государства, на княжества-сутяжества. Ведьминским отродьем населила мать-ведьма мир, всем своим отпрыскам сердитые имена дала. Жадность, подлость, кража, кривда, нажива, клевета — все это от ее имени пошло. Зависть и насилие, тюрьмы и войны, злобу и ненависть, рабство и кабалу породила старая ведьма.
Роман начинается с события, обретающего аллегорический смысл. Знатный сталевар Василий Киреев обнаруживает в Собственном доме гниль, домовой «грибок». Но гниет не только дом. Зараза гнили проникла в душу сталевара. Начатое с аллегории повествование писатель переводит в бытовой план, показывая, как постепенно проникала гниль собственничества в душу хорошего рабочего человека, как старая ведьма — страсть к наживе — оплетала его своими корнями.
Писатель непримирим к старой ведьме, жертвой которой становятся такие близкие ему люди, как Киреев. Он преисполнен высокого гражданского пафоса. Острым сатирическим пером пишет он портрет алчной стяжательницы Серафимы Ожегановой. Автор ненавидит ее «каждой каплей изведенных на нее чернил», с особым удовольствием показывает ее крах, оставляет у разбитого корыта. Писатель ведет открытую борьбу с собственническими пережитками, и его оружием в этой борьбе опять становится негодующее публицистическое слово. Эпическое повествование то и дело прерывается громким голосом автора, он издевается и негодует, сожалеет и восхищается.
В романе «Последние заморозки» предстают судьбы двух потомственных рабочих семей — Векшегоновых и Дулесовых. Их предки — тульские мастеровые люди и демидовские умельцы — положили когда-то начало Старозаводской улице в нынешнем современном уральском рабочем городе. У семей этих давние и сложные отношения. Но писателя интересуют сегодняшние дела этих людей. Братья Векшегоновы создают на своем заводе новые «линии жиз-ни». Однако производственные отношения не заслоняют человеческих контактов и духовных исканий героев романа. Каждый из них по-своему ищет дорогу к счастью — и не только для себя, но и для других. При всей разности характеров братьев Векшегоновых они едины в основном: труд для них — творчество в коллективе и для общества. Они счастливы тем, что несут добро людям.
Иная жизненная активность — у Руфины Дулесовой. Своекорыстная жажда славы не только не дает ей возможность найти свое счастье, но все больше отдаляет от людей, которых она любит. Самоуверенность, честолюбие, тщеславие, эгоцентризм в конце концов приводят Руфину к полному одиночеству. Писатель напоминает, что многие из этих качеств еще живы в душе человека и осложняют его путь к счастью, поиски своего настоящего места в жизни. Это и превращает семейно-бытовой роман в психологическое повествование.
Уже эти свои произведения писатель склонен был называть «маленькими романами». Семья таких романов Евгения Пермяка увеличивается, в середине и конце шестидесятых годов опубликованы «Счастливое крушение», «Бабушкины кружева», «Сольвинские мемории», а в семидесятые годы — «Царство Тихой Лутони», «Яр-город», «Очарование темноты».
«За последние годы, — говорит Евгений Пермяк, — я пришел к убеждению, что жанр так называемого маленького романа таит в себе много возможностей и преимуществ. Короткий или маленький роман, сохранив природу многостраничного и будучи уплотненным за счет пересказа вместо показа второстепенного, позволяет отчетливее «сказаться главному».
Площадь таких романов действительно невелика. Они состоят из новеллистически кратких, часто сюжетно цельных глав. Это позволяет писателю густо населять свои произведения, широко охватывать большой жизненный материал, делать экскурсы в далекое прошлое, прослеживать связанные с ним судьбы людей, быстро менять место действия, развивать повествование динамически напряженно и увлекательно.