Сев на кровать, я открыл одну из книг. «Песнь Венды» — Лия о ней рассказывала. Та самая, где упоминается имя Джезелия. Я откинулся на мягкую перину и пробежал глазами по строкам, совершенно непонятным для меня. И как только Лия их разбирает? Она ведь не книжница. Помню, с каким трепетом она объясняла мне в Санктуме, насколько важна Песнь.
«Может быть, то, что я оказалась здесь, не случайность».
Когда она это сказала, я ощутил неприятный холодок. Венда — королевство и женщина — играли на её страхах, но я помнил и толпы на площади, что росли день ото дня. В этом было что-то неестественное, неправильное, с чем даже Комизар не мог совладать.
Я отложил книгу. Главное, что всё позади. Санктум, Венда — всё. Даже бредни Гриза о том, что Лия его королева. Со дня на день мы отправимся в Дальбрек. Злит только, что приходится ждать. Свену всё мало выделенного эскорта, и полковник предложил через несколько дней, когда сменят гарнизон, уехать всем вместе. Пока что он приказал сокольничьему послать в Фалворт тройку самых резвых вальспреев с новостью, что я жив и скоро прибуду.
Он сказал, что так ещё и успеет ввести меня в курс дел, хотя во взгляде его скорее читалось «подготовить».
Да, возвращение будет нелегким, это уж точно. Я всё ещё не мог поверить, что худшие мои кошмары стали явью: отец и мать умерли в неведении о судьбе единственного сына. Меня сжигало чувство вины.
Но они хотя бы знали, что я их люблю — это они знали.
Завтра мы обсудим смерть родителей и всё, что произошло с тех пор, а пока мне надо отдохнуть. Министры придут в ярость, когда узнают, где я пропадал и сколько раз моя жизнь висела на волоске. Непросто будет вернуть их доверие.
Но Лия жива. И если бы пришлось, я поехал бы за ней ещё раз. Свен и остальные это понимают. Поймут и министры, как только с ней познакомятся.
Глава двадцать первая
Каден
Словно не зная, куда идти, я следовал за стражей, хотя помнил заставу Марабелла до мелочей, особенно расположение душевых и отхожих мест. Проходя мимо ворот, ведущих к загонам, я увидел, что к задней стене одного пристроена новая сторожевая башня. Тут была единственная слепая зона, очень неудобная из-за крутого скалистого подъёма и реки внизу, но именно она помогла мне когда-то сюда проникнуть.
Лия как-то спросила, сколько убитых на моем счету. Слишком много, чтобы всех упомнить, но одного я не забыл.
Вон там это было.
Я глянул на уборную впереди. Лучшего места для смерти он и не заслуживал.
— Стой, — буркнул Тавиш.
Я остановился, и стражники нырнули в подсобку.
Вряд ли мне стали бы предлагать душ и чистое белье, знай они, что я перерезал горло одному из их командиров. Два года назад. Сейчас уже и не припомнить, какие за ним числились грехи, но по его приказу погибло много венданцев — веская причина для Комизара отправить меня поквитаться.
«Это за Эбена», — сказал я, прежде чем полоснуть клинком, хотя и сомневался, причастен ли он к смерти родителей парня. Жаль. Знать бы всё, что он натворил.
«Каден, прошла целая вечность. Мы были совершенно другими».
— Ну чего стоишь? — спросил Тавиш. — Что-то не так?
Солдаты вернулись со сменной одеждой и ждали меня.
— Уже иду.
Мы продолжили путь к душевым. Наконец-то теплая вода! Не горячие источники, конечно, в которых въевшаяся грязь сразу откипает, но для измотанных мышц всё же лучше, чем ледяная вода Санктума. Можно смыть с себя кровь бывших товарищей, с кем не так давно воевал плечом к плечу и кого сегодня помогал убивать.
— Похоже, Гриз выкарабкается.
Сунув голову под струи воды, я сделал вид, что не сразу расслышал. Тавиш напрашивается на похвалу? Только за то, что заштопал раненого?
Я повернулся с холодным ответом наготове. Тавиш смотрел в упор, почесываясь под мышками. Мне не нравился Рейф и его двуличные дружки, но этот и правда спас Гриза от смерти, а Гриз всё ещё мой товарищ, быть может, единственный.
— Ты мастерски владеешь иглой, — признал я.
— Только когда прижмет. — Он перекрыл воду. — Больше никто не берётся. — Вытершись полотенцем, он начал одеваться. — Смешно, Рейф не может воткнуть крошечку стали в чужую щёку, зато без труда уложит троих одним взмахом меча. Да ты и сам знаешь.
Не самое завуалированное предупреждение. Во время нашего разговора с Рейфом в лазарете Тавишу явно не понравилась моя непочтительность к королю.
— Он не мой король. Я не стану преклонять перед ним колени, как все вы.
— Если присмотреться, он не так плох. Дай ему шанс.
— Что еще ты можешь сказать? Я здесь не для того, чтобы раздавать шансы или с кем-то дружить. Я здесь ради Лии.