Только на тысячную долю секунды их губы были вместе, этот поцелуй человек бы не почувствовал. Потом Мелания отстранилась, не отрывая взгляда от Алексис. Череду сменяющихся чувств она угадала безошибочно: потрясение, злость, страх, насмешку. Так реагировали многие, почти все, со сложившимися стереотипами, навязанной системой правил, заученными наизусть сводами «хорошо» и «плохо». Менялись века, шло время, а отношение оставалось прежним. Мелания видела, словно в тысячный раз застывшую гримасу непреклонного «нет». На что она надеялась, продолжая искать спутницу жизни – неизвестно. Двигала ли ею надежда, или последнее отчаяние перед окончательным разочарованием, но Мелания искала, вновь ивновь обжигаясь и начиная снова. Это была цель ее жизни. Длинной, огромной жизни наполненной больше печалью, чем радостью. Наверно, она так и не стала настоящим вампиром: хищником, беспощадным извращенным монстром. Мелания опустила руки, и, стараясь не смотреть в лицо Алексис, медленно поплыла в глубь леса. Будь она человеком, то давно бы умерла от избытка одновременных противоречивых чувств – ее сердце бы не выдержало. А когда оно недвижимо, то не может внезапно остановиться или пойти быстрее. Статика, вечная статика с неизменным набором эмоций – вот каков вампир изнутри. Обладая громадной палитрой чувств можно при этом оставаться холодным и тоскующим.
Алексис опомнилась. Она понеслась на запах странной вампирши, до конца не понимая, чего хочет от нее. Этот внезапный поцелуй пробудил в ней нежные, трепетные чувства, похожие на человеческие. Мелания физически ощутила погоню и остановилась. Они долго смотрели друг на друга: вампиры разных эпох, взглядов, понятий.
Резкий смердящий запах заставил их зарычать и посмотреть на юг. За деревьями что-то было. Наверно раньше это существо именовалось человеком, но сейчас только отдаленно напоминало его. Полусгнивший ходячий труп пустыми глазницами уставился на вампиров. Казалось, он вот-вот рассыпится: скрипели кости, неестественно болтались руки, а голова периодически крутилась как колесо. Но хуже всего была вонь от этого монстра. Гнилостный, тошнотворный удушающий запах мертвеца, смешенный с землей, лохмотьями и трупными червями. Существо огляделось по сторонам и пошло к вампирам. Алексис приготовилась к атаке.
- Это наш предок – пояснила Мелания – Оживший труп, зомби, неупокоенная душа, человек умерший насильственной смертью.
- Что ему нужно?
- Он питается падалью.
- Мы похожи на падаль?
- Не знаю. Мы ведь не живые.
- Хуже мертвецов, те хоть разлагаются, а мы не тленны.
- Прости, я не знаю твоего имени…
- Это не важно. Сейчас моя проблема этот урод. Если хочешь, можешь мне помочь или не мешай.
- Стоит тебе с ним возиться – покачала головой Мелания – Он рассыпится прежде, чем встретит твой кулак.
- Ну и что! Трупак меня раздражает, если бы он вонял не так отвратительно…
Мелания исчезла за деревьями. Алексис слышала, как она бежит сквозь густую зелень, не задевая ни одной ветки, словно пуля, невидимая и смертоносная. Увы, все воинственное желание исчезло. Мертвец продолжал подкрадываться, но вампирше уже не хотелось с ним связываться, только руки марать. Ситуация с поцелуем ее зацепила. Но преследовать девчонку она не хотела – сама объявится.