ГЛАВА 5
Как и предполагали, завоевать первенство города не удалось — слишком уж сильны были обе команды, лидировавшие в группе «А». Команда РСО выиграла у «Веселых ребят», но оказалось, что в ее составе выступил незаявленный игрок. РСО засчитали поражение. Таким образом, команда «Святого Георгия» встретилась с «Веселыми ребятами». Будь в строю Юрий Карцев, можно было надеяться даже на выигрыш, но без него в составе грузинской команды имелся только один нападающий высшего класса — Вахтанг Лабадзе. Поэтому всю психологическую и чисто спортивную подготовку Гога и его товарищи свели к тому, чтоб не потерпеть разгромного поражения, проиграть достойно.
В команде «Веселых ребят» половина игроков была знакома еще по Харбину. Двое в свое время учились в 4-й железнодорожной гимназии, которая находилась на той же Коммерческой улице, только тремя кварталами дальше. Они оба улыбнулись Гоге, как бы оправдывая название своей команды. Гога сделал им приветственный жест рукою. И тут кто-то крепко хлопнул его по плечу:
— Гога, здорово!
Гога обернулся:
— Ванюшка! Черепанов! Ты откуда взялся? — вскричал он радостно. Встретить одноклассника, с которым несколько лет ежедневно общался, было действительно очень приятно.
Черепанов сильно изменился за эти годы: из простоватого добродушного увальня, не хватавшего звезд с неба в учении, превратился в довольно красивого молодого человека. Он отпустил усики, которые шли ему, а форма Советского клуба — белая майка с небольшой красной звездой с левой стороны груди и красные трусики — делала его стройным и подтянутым.
— Вот уж не думал, что встречу тебя здесь, — говорил Гога оживленно. — Ты разве советский? С каких пор?
— Всегда был.
— Да? А я не знал…
— А ты не спрашивал.
— И ты давно в Шанхае? — продолжал расспрашивать Гога. — Почему раньше за своих не играл?
— Играл, а потом уезжал по делам конторы. Вот к решающей игре приехал.
— А где ты работаешь?
— В «Юнион Стимшип Компани», — Черепанов назвал местную фирму, принадлежавшую советскому гражданину и занимавшуюся обслуживанием советских пароходов.
— Послушай, надо встретиться. Запиши-ка мой телефон. — И когда Черепанов хлопнул себя по бокам, этим жестом показывая, что записывать нечем, Гога сказал: — Так запомни. Я работаю у «Дюбуа». Слышал такую фирму? Да? Ну, так звони в экспортный отдел.
В это время раздался свисток судьи, вызывавшего команды на площадку.
— Ну, что ж, сразимся, — еще улыбаясь, но уже становясь серьезным, сказал Черепанов.
Гога в сердцах махнул рукой:
— Первое место ваше. У нас не весь состав…
2:1, с таким счетом закончилась встреча.
«Веселые ребята» получили большой серебряный кубок, команда «Святого Георгия» кубок поменьше, тоже серебряный.
Кончились соревнования, радость от достигнутого успеха стала привычной, а потом и вовсе отошла в область прошлого, и вновь в душе образовалась какая-то пустота.
Совсем недавно много мыслей занимала Жаклин, мыслей неспокойных, порою мучительных. На той игре с итальянцами второстепенность его в жизни Жаклин выявилась со всей жестокой очевидностью, но тогда упоение спортивной победой перевешивало, а теперь Гога, к собственному удивлению, убеждался, что больше не чувствует ни обиды, ни ревности.
Сразу после игры он еще обижался на Жаклин, именно обижался, резко ответил ей по телефону, когда она вздумала позвонить и предложила встретиться. Но и тогда обижался он скорее разумом, а не сердцем, а сердце раны уже не чувствовало. И с каждым днем обида становилась все слабее и слабее, как бы истончалась и в конце концов растворилась совсем. Так незаметно для глаза, но неуклонно расплывается и тает под лучами солнца пелена утреннего тумана и обнажает ясное сиянье расцветающего дня. Как-то, обратившись мыслями к Жаклин, Гога вдруг понял, что она ему совершенно безразлична. Ровно никаких чувств он больше не испытывает к ней. Что это? Куда все делось? Или, может быть, он все выдумал и создал какой-то миф о своих чувствах к этой девчонке?
Гога не знал, что обладает одним из редких и счастливейших свойств, каким может быть одарен человек: он был неспособен любить безответно. И в дальнейшем он не раз увлекался, но стоило убедиться, что ему не отвечают взаимностью, как собственное нарождающееся чувство легко, без всякого усилия с его стороны как бы испарялось, оставляя лишь удивление.
Но в те дни он не знал, чему приписать свое равнодушие к Жаклин. Женя Морозова? Конечно, вечер, проведенный в ее обществе, оставил сильный след, и Гога очень надеялся, что знакомство с ней продолжится, но все же ясно осознавал, что тут дело не в Жене.