— Лэрд! — крикнул, свесившись со стены, один из дозорных. — Кажется, их ведет кто-то из горцев! Сдается мне, это Колин!
Роб сжался… у него было такое ощущение, будто чья-то рука вонзила ему нож в спину. Нет, не может быть! А если это так, тогда, выходит, кто-то силой заставил его привести этих людей сюда… И этот «кто-то» среди них! Но Колин никогда бы не рассказал ничего королю. Ничто не могло заставить его указать врагам дорогу в Кэмлохлин — ни королевский приказ, ни меч, ни приставленный к виску пистолет. Младший брат предпочел бы погибнуть, нежели предать их всех.
Беспощадная ухмылка на губах Каллума подсказала Робу, что они с отцом подумали об одном и том же.
— Если Колин привел сюда людей короля…
— Нам пока неизвестно, кто с ним, Роб. Мы даже точно не знаем, Колин ли это, — перебил его Каллум.
Вооружившись, они молча ждали. А замок, который они готовились защищать, ожил и загудел, точно встревоженный улей. Роб слышал, как за спиной под колесами тяжелой пушки захрустел гравий, слышал крики лучников, выстроившихся вдоль крепостных стен.
— Это Колин, — пробормотал Каллум.
И вскинул руку, приказывая лучникам опустить оружие.
Роб вдруг почувствовал, как от первобытного страха пустеет в голове. Ощущение опасности стиснуло горло, а потом стекло вниз по спине. Почему Колин вернулся? Что он натворил? Если он проговорился королю, что его дочь здесь, хватит ли у него подлости указать на нее Якову? Роб бросил затравленный взгляд на дверь часовни. Ну уж нет… он не позволит отобрать у него Давину!
— Это король.
Взгляды всех обратились к подбежавшему Эшеру, вслед за ним спешил Джейми.
— Я не вижу королевского штандарта, но царственную осанку, с которой держится его величество, невозможно не узнать.
— Он прав, — подтвердил Каллум, не отрывая глаз от приближающейся к замку группы всадников, до которых оставалось не более сотни футов.
Во главе отряда скакал его сын — в этом уже не было никаких сомнений. Ехавший рядом с ним высокий мужчина откинул с головы капюшон — и обитатели замка увидели немного бледное, но хорошо знакомое всем лицо. Взгляд короля обежал крепостные стены, вдоль которых выстроились лучники, и наконец остановился на группе вооруженных мужчин, поджидавших у ворот замка.
— Опустить оружие! — рявкнул, обращаясь к воинам, Каллум.
Вложив меч в ножны, он ждал, пока отряд подъедет поближе.
— Дерьмо! — вполголоса прорычал он, повернувшись к старшему сыну. — Ради всего святого, помни, о чем мы договаривались! И не вздумай сказать ему, что она твоя жена!
Эшер первым опустился на колено перед подъехавшим королем. Каллум сделал то же самое, успев, правда, перед этим метнуть на младшего сына испепеляющий взгляд.
— Отец, я…
Каллум молча вскинул руку, приказывая ему помолчать, пока его люди, последовав его примеру, почтительно приветствовали своего короля.
Только Роб остался стоять — заметив это, король оглянулся на Колина.
— Я так полагаю, это и есть твой старший брат?
Молча кивнув, Колин умоляюще посмотрел на Роба. Если бы взгляд мог убивать, он бы сейчас пал мертвым на месте.
— Послушай, Роб, — сдавленным шепотом пробормотал он. — Я сказал только ему! Больше никто не знает, клянусь!
Пальцы Роба сомкнулись на рукоятке клеймора. Не будь Колин его братом, промелькнуло у него в голове, он одним ударом снес бы ему голову… и плевать ему на короля!
— Где она?!
Роб смерил короля мрачным взглядом. Сейчас он ненавидел Якова — ненавидел зато, что когда-то он бросил свою дочь, за то, что обрек ее на жизнь, в которой не было места ни любви, ни радости… Но больше всего за то, что за все эти годы он ни разу не приехал посмотреть на нее.
В груди робко вспыхнула надежда. Элайн! Давины нет — есть Элайн!
— Ее тут нет, — прорычал Роб.
Но, казалось, король его не слышал. Его взгляд выхватил из толпы чье-то лицо, а его глаза… его глаза лучше всяких слов говорили о том, кто это был, Робу даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что у него за спиной стоит Давина.
— Дочка…
Король даже не произнес, а скорее выдохнул это, словно до сих пор не мог поверить своим глазам. Потом медленно спешился. По лицу его струились слезы.
— Ты так изменилась с тех пор, как я видел тебя в последний раз…
Лицо Давины было залито слезами. Опустившись на одно колено, она почтительно склонила голову перед своим королем и отцом.
— Встань, Давина.
Король, бросившись к дочери, помог ей подняться. Роб заметил, как рука короля на мгновение повисла в воздухе, словно ему было страшно коснуться ее. Справившись с приступом слабости, Яков нежно обнял дочь.