Какое-то время Коннор просто таращился на него, ошеломленно хлопая глазами, словно даже на миг не мог допустить такую возможность.
— Э-э… Яков, конечно, любитель женщин, — осторожно начат он, — но я не слышал ни о каких его дочерях, ну, кроме, конечно, Марии с Анной, которых он прижил в браке с Анной Хайд. От второго брака — с Марией Моденской — детей у Якова нет. Да и вообще, какого дьявола дочери короля делать в монастыре?!
Искать защиты, угрюмо подумал Роб. Такой же защиты, которую Яков обеспечил своим двум дочерям, выдав их за протестантов. Старшая, Мария, стала супругой принца Оранского — именно она в случае смерти отца унаследовала бы английский трон. И тут вдруг Робу в голову пришло такое, что с его лица разом схлынула вся краска. А если старшей дочерью короля и наследницей была вовсе не Мария?!
Роб даже не услышал, как из груди его вырвался хриплый стон — опомнился, только перехватив изумленный взгляд Коннора.
— Что такое?
Давина не просто жила в аббатстве, подумал Роб. Яков спрятал настоящую наследницу… он сделал это ради того, чтобы в случае своей преждевременной смерти обеспечить возвращение государства к католицизму, но это рождало новые вопросы. Если Коннор даже не подозревал о ее существовании, значит, о Давине не известно никому при дворе. Тогда как ее врагам удалось ее отыскать? Странный вопрос. Ее охраняла сотня королевских солдат. Любой из них мог проболтаться… или оказаться предателем. Впрочем, у них уже не спросишь. Но можно спросить у других. Монмут, Аргайл, принц Оранский — все они или один из них пытались избавиться от наследницы престола… и единственная причина, заставившая их охотиться за ней, это заговор против короля. Иначе говоря, они намереваются свергнуть Якова!
— Роб, да что с тобой? Почему у тебя такое испуганное лицо? Немедленно говори, слышишь?
— Угу, обязательно. — Роб посмотрел кузену в глаза. — Но ты должен поклясться, что сделаешь для меня кое-что. Обещаешь?
Очень скоро Давина поняла, что Коннор Грант нравится ей, пожалуй, ничуть не меньше, чем Финн. После того разговора с Робом он как-то сник, засуетился, стал покрикивать на своих людей, все твердил, что им придется уехать с первыми лучами солнца. Только потом, после плотного ужина, за которым братья дружно вспоминали родной Кэмлохлин, он немного повеселел, и, слушая его раскатистый смех, то и дело оглашавший полянку, где они разбили лагерь, Давина немного успокоилась. Она заметила, что он украдкой то и дело поглядывает на нее. Ловя на себе взгляд Гранта, Давина смущалась — точно также она сама часто смотрела на Финна, словно пытаясь подметить сходство между ними. Однако стоило их взглядам встретиться, как Коннор, беззаботно подмигнув, улыбался ей во весь рот и снова принимался болтать с кем-нибудь из сидевших вокруг костра мужчин.
Роб тоже не сводил с нее глаз, и у нее как-то сразу стало легче на душе. В улыбке Роба, с которой он смотрела на нее, не было и намека на то, что произошло между ними, только легкая грусть, делавшая ее неотразимо прекрасной.
— Кстати, как поживает Тристан? — повернувшись к Робу, вдруг спросил Коннор, и Давина, спохватившись, вернулась к действительности.
— Все такой же легкомысленный распутный ублюдок, — опередив брата, ворчливо ответил Колин.
Давина бросила на него быстрый взгляд — в голосе Колина слышалась едва сдерживаемая злость. Собственно говоря, весь этот вечер он ходил мрачный как туча, то и дело бросая на Коннора неприязненные взгляды.
— Такой же, как ты!
Глаза Коннора угрожающе сузились.
— Что-то я не понял… ты пытаешься меня в чем-то обвинить?
— Угу, а то ты не знаешь, кто разбил сердце моей сестре? — прорычал Колин. — Сплетни о твоих похождениях в Англии докатились и до наших мест, капитан Грант.
Лицо Коннора посуровело.
— В смелости тебе не откажешь. Ты говоришь, как положено мужчине. Только поосторожнее на поворотах, мальчишка, иначе мне придется напомнить тебе, что я уже взял в руки меч, когда ты еще под стол пешком ходил!
Голос его прогремел в ночи, словно отдаленные раскаты грома.
В ответ Колин вызывающе ухмыльнулся.
— Поосторожнее с угрозами, капитан, пока я не забил их тебе в глотку!
К удивлению Давины, вместо того чтобы положить конец этой перепалке, которая легко могла привести к ссоре, Роб с ухмылкой подмигнул Уиллу. Коннор Грант вдруг тоже заулыбался. Покосившись на него, Давина без труда представила, что именно так он улыбается перед боем, уверенный, что выйдет из него победителем.