— Но, — сказал Дэниэл, помедлив, в его голове явно вращались шестеренки. — Зачем кому-то так поступать?
— Мы надеялись, что это вы нам расскажете, — сказал Мак.
— Я понятия не имею, — сказал Дэниэл, качая головой и проводя ладонью по взъерошенным волосам. Он сделал глубокий вдох. — Слушайте, — сказал он. — Кажется, мне нужно выпить кофе.
Кофе, подумал Мак. Он только что услышал, что у него есть сын.
Когда Дэниэл повернулся и направился предположительно на кухню, Мак и Изабель обменялись взглядами. Ее брови нахмурились, губы сложились в беззвучное «что за…». Мак кивнул в сторону Дэниэла. Не сказав ни слова, Изабель повернулась и последовала за ним. Они прошли через безукоризненно чистую гостиную с белым берберским ковром, белыми кожаными диванами и огромной стеклянной стеной на противоположной стороне, которая обеспечивала полный вид на океан. Дэниэл свернул налево, и они пошли за ним.
Кухня была не менее впечатляющей, целая стена была выполнена из стекла.
Дэниэл схватил небольшой пластиковый контейнер и запихнул его в кофеварку на одну персону, достал стеклянную кружку из шкафчика с матированным стеклом «под изморозь» и поставил ее в кофеварку. Пока Изабель быстро взглянула на вид из окна, Мак наблюдал за Дэниэлом — его плечи приподнимались и вновь опускались. Дэниэл нажал кнопку на кофеварке. Как только он повернулся, его глаза тут же метнулись к Изабель, но краем глаза он видел Мака.
— Слушайте, — сказал он. — Если честно, я никогда не хотел ребенка, — Изабель повернулась, чтобы посмотреть на него. — Ну то есть, вы же понимаете, — сказал он, глядя на Мака. — Это была ее идея. Я даже не знал, что она перестала принимать таблетки.
Дэниэл переключился, удивление от встречи с агентом ФБР на его пороге исчезло. Он не спросил, почему им заинтересовалось ФБР.
Потому что он знает причину.
— Она думала, что ты мертв, — сказала Изабель. — Ради всего святого, Дэниэл, она месяцами оплакивала тебя.
— Об этом я не знал, — быстро сказал он, уставившись в пол. — Клянусь.
Это была ложь — недостаток напряжения выдавал его с головой.
— Когда вы в последний раз ее видели? — спросил Мак.
На кухонном прилавке стояли два бокала для вина, один с помадой. Кофеварка выливала в кружку последние капли кофе.
— Я не знаю, — сказал Дэниэл, поворачиваясь к прилавку и забирая кружку. — Понятия не имею.
Это была правда.
Помятая футболка Дэниэла свободно висела на нем за исключением талии, где его живот слегка выдавался. Его спортивные штаны тащились по полу, но облегали в талии. Он набирал вес. Мак быстро окинул взглядом кухонные шкафчики и остров для готовки в центре, стулья по другую его сторону. Все новое. Дэниэл пробыл здесь недолго, но уже умудрился набрать вес. Изабель говорила, что он работает за компьютером. Вероятно, все время просиживает у монитора.
— Вы, ребята, хотите кофе? — спросил Дэниэл.
— Нет, спасибо, — сказала Изабель, опуская сумочку на кухонный остров.
Дэниэл следил за ее руками.
Он прекрасно знает, что она может получить видение.
— Значит, вы уехали из коммуны, — сказал Мак.
Дэниэл не смотрел на него, потягивая кофе. Закончив, он кивнул.
— Я не хотел туда отправляться, — сказал он. — Это совсем не в моем стиле, — это была самая искренняя правда из всего, что он сказал до этого момента. — Это была ее идея, — он ни разу не спросил о «ней». Или о ребенке. — В конце концов, мне пришлось от этого отказаться.
Изабель покачала головой.
— Но она скорбела по тебе, — тихо сказала Изабель. — Она нуждалась в тебе.
— У нее был Джоффри, — сказал Дэниэл, прислоняясь к шкафчику.
Это злость в его голосе? Нет. Не совсем. Нечто иное.
Услышав имя Джоффри, Изабель скорчила гримасу.
На несколько секунд воцарилось молчание.
— Кайла хочет вас видеть, — сказал Мак.
Дэниэл едва не закатил глаза, но остановил себя.
Наверху скрипнули полы, и все они услышали приглушенные шаги.
— Ага, — сказал Дэниэл. — То есть, конечно. Без проблем. Я позвоню ей, — он перевел взгляд с Изабель на Мака. — Это все?
***
Изабель с пассажирского места смотрела через всю подъездную дорожку на входную дверь дома Дэниэла, пока Мак заводил двигатель. Дэниэлу не терпелось от них избавиться.
— Он врет, — сказала Изабель почти одновременно с Маком.
Когда они выехали с подъездной дорожки на основную дорогу, Изабель начала осознавать, как сильно ей хотелось, чтобы ее подозрения оказались ложными. Ради Кайлы, но и ради ее самой — чтобы она не оказалась связана с тем, кого явно не понимала на самом деле.