***
Мак заметил, как расширились зрачки Изабель, когда ее ясновидение взяло верх. Он нежно соединил свои пальцы в шелковистых волосах у основания ее шеи. Ее губы приоткрылись, она сделала глубокий вдох, но потом внезапно отдернула руки.
— Ты беспокоился из-за секретных сведений? — выдохнула она, ее взгляд дергался то в одну сторону, то в другую. — Почему ты мне не сказал?
— Потому что я не работаю ни над чем секретным, — ответил Мак, поглаживая ее шею.
— Но все равно, — повторила Изабель, затем помедлила на несколько секунд. — Можешь дать мне перчатки?
Она попыталась поднять на него взгляд.
— Мог бы, — сказал Мак. — Но не стану.
— Мак, я не шучу. Пожалуйста, передай мне перчатки?
Он скользнул руками по ее спине и привлек ее к себе ближе.
— Я тоже не шучу, — ответил он. Ее руки оказались пойманными между их телами, но она осторожно отвернула их от него. — То, как ты меня касаешься, — прошептал он ей на ухо. — Я не могу представить, что не буду этого чувствовать, — он зарылся носом в волосы за ее ухом. — Чувствовать, как твоя кожа касается моей, — тихо произнес он. — Я не откажусь от этого. Я не могу. Как не могу отказаться от тебя.
Мак готов был продолжать, но видимо, Изабель больше не нуждалась в убеждениях. Она развернула руки, и ее пальцы погладили его соски. Его грудные мышцы непроизвольно сократились, а возбуждение напряглось под теснотой брюк.
— Сними их, — прошептала она.
Мак быстро подчинился, наблюдая, как Изабель снимает платье и нижнее белье. Они приземлились поверх ее перчаток, хотя она этого не видела. Когда она встряхнула волосами, его взгляд обшарил каждый дюйм ее тела. Совершенно раскованно, не имея возможности видеть, как он на нее смотрит, она двигалась с таким изяществом. Ее кожа как будто залилась румянцем, ее соски, иногда бывавшие оттенка пыльной розы, теперь сделались гладко-розовыми. Ее груди слегка покачивались от движений, когда она шагнула к нему, ее округлые кремовые бедра наклонялись то в одну сторону, то в другую.
Она потянулась к нему, слепо глядя перед собой.
Вместо того чтобы взять ее за руку, Мак встал перед ней, и ее рука опустилась на его грудь. Изабель улыбнулась, хоть и не видела его широкой улыбки.
— Да, я вижу, — сказала она, подталкивая его назад, к кровати и потом на нее.
Когда Мак лег на спину, она забралась на него и оседлала его бедра. И когда ее пальцы пробежались по волоскам на его животе и выше к груди, лаская грудные мышцы, ее улыбка погасла, и его тоже.
— Боже, — прошептала она. — Я люблю чувствовать тебя.
Мак чувствовал членом ее влажный вход, прижимающий его ствол к животу. Когда ее ладони прижались к его уже напряженным соскам, его возбуждение сильно дернулось. Его пальцы стиснули ее талию, готовые направить ее бедра, почувствовать, как он скользнет в нее. Он не хотел торопить Изабель, но тут осознал, что как только он подумал об этом, она узнает.
Ее пальцы мяли его грудь, когда она наклонилась вперед и поерзала бедрами, чтобы устроиться в нужной позе. Головка его эрекции ткнулась в нее, и когда Изабель подалась вперед, чтобы помочь ему, Мак нежно толкнул ее бедра и скользнул в нее.
— О боже, — прошептала она.
— Так хорошо, — сказали они разом.
Его ягодицы напряглись, бедра медленно приподнялись, когда она подалась назад, чтобы принять его. Сладкое тепло начало окутывать его, когда Изабель развела колени и опустилась ниже. Она медленно принимала его в себя, и Мак ощущал плотное давление на своей горячей набухшей плоти. Напряжение было изумительно острым, налившийся ствол жаждал ее, вставая выше. Плавно и опьяняюще ее влажная плоть скользила по нему.
Мак помял ее груди и слегка сжал чувствительные вершинки.
Изабель наклонилась вперед, ее длинные волосы скользнули по его лицу, ее руки покрутили соски, глаза оставались закрытыми, но Мак знал, что она видит его мысли. Он перекатывал между пальцами крошечные горошинки ее сосков. Изабель прикусила нижнюю губу и застонала, опускаясь ниже на него, обволакивая его член один восхитительный дюйм за другим. Его собственные соски горели, и все, что он мог сделать — это не давать своему паху взлететь вверх. Вместо этого его пресс напрягся, ноги тоже, но Изабель все равно опустилась еще ниже.
Затем, когда она наконец опустилась до упора, приняв его полностью, они оба застонали.