Айви улыбнулась и ответила по-английски.
— Он представился. Он сожалеет, что не может говорить на нашем языке. Его зовут Рекош.
— Рекош, — затаив дыхание, повторил Ахмья.
Еще одна трель от Рекоша, который поднял голову, оставаясь в поклоне.
— Она скажет мне свое имя? — он спросил Айви, не отводя взгляда от Ахмьи.
Айви перевела.
Темноволосая женщина нерешительно протянула правую руку. Через мгновение она остановила ее, скрючив пальцы, и, казалось, собиралась отдернуть, когда Рекош протянул свою руку. Она напряглась, когда он согнул один палец и подсунул его под ее ладонь, слегка приподняв ее крошечную ручку. Подушечка его большого пальца коснулась ее костяшек.
— Ахмья, — тихо сказала она.
— Ахнья, — промурлыкал Рекош. — Так нежно и мягко.
Нахмурив брови, Ахмья переводила взгляд с Рекоша на Айви.
— Что этот делает? — спросил Коул, останавливаясь позади Айви. — Еще больше пауков хотят украсть и трахнуть наших женщин?
Кетан шагнул к ним, волосы на ногах встали дыбом от вспышки инстинктивной ярости. То, как Коул сказал это — наши женщины, — нельзя было игнорировать, и было трудно не воспринять это как вызов.
Айви не принадлежала никому, кроме Кетана.
Ахмья ахнула, отдернула руку от Рекоша и прижала ее к груди, ее щеки стали ярко-красными.
— О-он просто назвал мне свое имя.
— Чувак, тебе действительно нужно научиться держать язык за зубами, — сказал Диего Коулу, хотя его глаза были прикованы к Кетану.
— Мы не можем винить их, если они не знают, что такое рукопожатие, Коул, — осторожно сказал Уилл.
Ахмья снова взглянула на Айви, ее щеки почему-то потемнели еще больше.
— Эм… он ведь он, верно?
— Да, — прогрохотал Кетан, проходя мимо Айви и становясь между ней и Коулом. — Рекош — мужчина. Как и Телок и Уркот.
Коул поднял руки и сделал шаг назад.
— Все, что я хочу сказать, это то, что красному было слишком уютно с Ахмьей, — он посмотрел на других людей, как будто ища поддержки. — Как мы должны создавать колонию, если всех наших женщин заберут пауки?
— Достаточно, Коул, — сказала Айви.
Он опустил руки.
— Просто говорю. Посчитай. Пять женщин и трое мужчин. И я сомневаюсь, что Айви произведет на свет детей.
— Я сказала, достаточно, — сказала Айви напряженным голосом.
— Что? Просто озвучиваю то, что мы все думаем. Восемь человек, Айви. Это все, что от нас осталось. Сколько времени пройдет, прежде чем каждый из нас умрет? У нас может быть шанс создать что-то здесь, но не в том случае, если ты раздвигаешь ноги для одного из…
Кетан щелкнул клыками на жвалах и наклонился ближе к Коулу, рычание клокотало в его груди.
— Молчи, человек!
Коул отшатнулся, но быстро восстановил равновесие. Проведя руками по волосам, чтобы убрать их с лица, он сжал губы и сердито посмотрел на Кетана.
— Господи, тебе действительно нужно понять, когда пора заткнуться, — сказала Келли.
Рекош, все еще стоя перед Ахмьей, задумчиво пропел.
— Этот парень доставляет неприятности?
Волосы на ногах Кетана встали дыбом, и ему потребовалось немалое усилие, чтобы снова не начать скрежетать жвалами. Он сжал кулаки так сильно, что они задрожали, когда отвечал Рекошу на языке вриксов.
— Немного. В нем много гнева и страха, и он часто позволяет им управлять собой.
— Вот, — сказал Уилл, прижимая к груди Коула пухлую сумку из кожи ятина. — Отнеси это внутрь. Остынь.
Коул обхватил сумку руками и некоторое время с жаром смотрел на Кетана, прежде чем повернуться и направиться к кораблю.
Затянувшееся напряжение было неожиданно нарушено сильным всплеском у стены. Кетан и остальные повернулись в сторону беспорядка и увидели Уркота, стоящего в воде, его забрызгало грязью при приземлении.
— Ты оставил последнюю веревку слишком высоко, Кетан, — проворчал он, стряхивая темную жижу со своих рук.
Рекош защебетал.
— Или Восьмерка сделали тебя слишком низким, Уркот.
Уркот тоже защебетал, направляясь к Рекошу.
— Не настолько низко, чтобы я не смог утащить тебя сюда с собой, друг мой.
Со своей обычной грацией Рекош увернулся от Уркота, который, вероятно, понимая, что не стоит надеяться поймать более высокого врикса, наклонился, чтобы зачерпнуть пригоршню грязи. Он с ворчанием швырнул ее в Рекоша.
Рекош отодвинулся в сторону, чтобы увернуться от основной массы грязи; лишь несколько капель попали ему на руку и одну из ног. Но этот снаряд все-таки нашел цель — грудь Ахмьи в комбинезоне.