— Последний из корней Мендера, который у меня был, Ансет, был использован, чтобы отвлечь Клыки в святилище королевы.
Он раздавил корни и оставил их как отвлекающий маневр, когда проник в Такарал, чтобы поговорить с Зурваши, — а перед этим сама королева уничтожила партию. Сейчас он не мог сдержать укол сожаления по этому поводу, но откуда он мог знать?
Как он мог предвидеть что-либо из этого в тот судьбоносный День Жертвоприношения, когда он насмехался над Зурваши перед всем городом?
— С тобой и Телоком мы сможем найти больше, — сказала Ансет.
Кетан щелкнул клыками на жвалах и покачал головой.
— Чтобы добраться до ближайшего, о котором я знаю, потребуется более двух полных дней, чтобы забрать и принести обратно, если запас еще не разорвали звери. И Диего сказал нам, что, несмотря ни на что, ничего нельзя поделать.
— Он не знает наш вид, Кетан. Он не знает наших обычаев.
— И ты не знаешь людей, Ансет.
— Я знаю их достаточно, чтобы понять, что Элла, — она ткнула пальцем в сторону ямы, — не заслуживает этой медленной смерти. Ей нужна помощь.
Кетан стоял на своем.
— И мы делаем для нее все, что в наших силах.
— Если есть еще что-то, что можно сделать, мы должны это сделать.
Стараясь говорить как можно ровнее, он ответил:
— Это не так просто, сестра по выводку.
— Это очень просто, брат, — она топнула толстой ногой по земле, как бы подчеркивая свои слова. — Ей нужна помощь. Возможно, у нас есть способ ее оказать. Как бы Восьмерка посмотрела на нас, если бы мы ничего не предприняли?
— И, под глазами Восьмерых, что они сделали? — спросил он резким шепотом. — Пока наш вид страдает под властью Зурваши, какую помощь предложили Восемь? Если они так мало заботятся о вриксах, ты действительно веришь, что их вообще волнует жизнь хотя бы одного человека?
Жвала Ансет раздвинулись в гневе, и она выпрямилась, расправив плечи.
— Восьмерка не виновата в бедах нашего вида, Кетан.
— И все же они могут нас судить?
Ее жвала сомкнулись в опасной близости от головы Кетана; он не дрогнул, не моргнул, никак не отреагировал. Он просто продолжал удерживать ее взгляд.
Что-то заурчало в груди Ансет.
— Это… это не то, о чем речь. И это не похоже на тебя — так говорить.
— Я годами так говорил о королеве, сестра по выводку. Я был в самом сердце Такарала и сказал это ей напрямую.
Она зарычала, но ее жвалы внезапно опустились, а глаза снова округлились. Она повернула голову, глядя в сторону города.
— В Такарале есть корень Мендера, Кетан. И целители-вриксы, имеющие опыт в его использовании.
Сердечные нити Кетана натянулись, и его сердца забились быстрее, сильнее, громче.
— Ансет, корень Мендера в Такарале контролируется королевой.
— А я из Клыков Королевы, Кетан.
— Она не отдаст тебе ни одного корня, сестра по выводку, и даже если бы она это сделала… — Кетан вскинул три руки, держа одну на копье, и указал на окружающую обстановку. Древки копий клацали друг о друга в медленном, устойчивом ритме, пока люди продолжали тренироваться. Животные издавали вдалеке свои кличи, а птицы дарили небу свои песни. — Тебя не было несколько дней, и никто не знал, куда ты делась. Если ты вернешься и попросишь корень Мендера только для того, чтобы снова исчезнуть, она что-то заподозрит. За тобой будут следить, и это будут не один или два Когтя, от которых можно легко ускользнуть.
Ансет снова зарычала и, отвернувшись от него, прошла несколько сегментов вперед.
— Тогда… тогда мы расскажем ей, Кетан. Расскажем ей о шеловеках, расскажем ей, что одному из них нужна помощь.
Жар пробежал под шкурой Кетана, потрескивая, как молния, до кончиков его конечностей и отдаваясь обратно, чтобы вскипеть в его сердцевине. Его ответом стало низкое рычание.
— Нет.
— Я видела лишь малую толику того, что сотворили эти шеловеки, Кетан, — она расхаживала из стороны в сторону, опустив глаза. — Нашему виду было бы лучше работать бок о бок с ними. Учиться друг у друга и расти. Представь, чего можно было бы достичь, если бы у нас были те же знания, те же возможности.
Кетан ударил кулаком по дереву позади себя. Кора хрустнула от удара, осыпаясь на землю джунглей.
Ансет замерла, бросив на него пристальный взгляд.
— Я сказал нет, — он зарычал. — Ни единого слова о людях не должно быть произнесено в пределах тысячи сегментов Такарала.
— Королева Зурваши сделала наш город сильным, Кетан, — сказала Ансет, снова повернувшись к нему лицом. — Наши предки из поколения в поколение воевали с Калдараком, завоевывая и теряя территорию. Она раздавила их.