Ариана хотела было вложить кинжал в ножны, но вдруг вспомнила, что корсаж зашнурован, да и нет пояса, к которому их можно было бы прицепить.
«Куда же спрятать кинжал? Пресвятая Дева, куда его спрятать?»
В отчаянии она заметалась по комнате в поисках подходящего места для острого клинка — его следовало спрятать так, чтобы она смогла легко дотянуться до него, лежа в постели. Он должен быть у нее под рукой в нужную минуту.
Взгляд ее случайно упал на полог кровати, который с одной стороны поддерживал витой шнур, — это было то, что она искала. Ариана лихорадочно сунула кинжал в складки полога и бросилась к двери.
— Ариана, я жду.
Голос Саймона звучал требовательно и настойчиво — было ясно, что его не остановит никакое препятствие на пути к спальне своей жены.
Трясущимися руками Ариана отперла наконец дверь.
— Моя комната для тебя всегда открыта, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от пола.
— Одно твое слово отказа крепче самых хитроумных замков, — возразил ей Саймон.
Ариана молчала, боясь взглянуть ему в лицо.
— Если я так уж противен тебе, тогда почему, скажи на милость, ты призывала всех Посвященных в свидетели моей невиновности во всем, что случится с нашим браком? — мягко спросил Саймон.
— Ты… ты совсем не противен мне, — пролепетала Ариана.
— Ну, тогда подними на меня глаза, соловушка.
Глубоко и прерывисто вздохнув, Ариана наконец отважилась встретиться взглядом с черными непроницаемыми глазами своего мужа.
И тут же вскрикнула от удивления: на плече Саймона сидел огромный котище. Длинные гибкие пальцы Саймона ласково почесывали его под подбородком, и кот издавал благодарное урчание, напоминавшее шуршание дождя по лужам. Он втягивал и вновь выпускал когти, что являлось признаком высшей степени кошачьего блаженства. Острые когти впивались в рубашку, слегка царапая кожу, но Саймон не выказывал ни малейшего раздражения. Он продолжал поглаживать кота, глядя в широко распахнутые дымчатые глаза своей невесты.
Ариана вдруг заметила, что в другой руке Саймон держит кувшин с вином и два кубка.
— Ты совсем не пила за столом, — сказал он, перехватив ее взгляд.
Девушка вздрогнула, вспомнив другую ночь, когда ее также пытались напоить вином.
— Мне совсем не нравится вино, — с усилием сказала она.
— Английское вино ударяет в голову, но это — норманнское, оно совсем слабое. Выпей со мной.
Это не было похоже ни на просьбу, ни на приказ.
Разве что совсем чуть-чуть.
И Ариана решила, что ей лучше согласиться, так как было очевидно, что Саймон выпил еще недостаточно, чтобы потерять рассудок.
— Как вам будет угодно, — пробормотала она.
Саймон шагнул в комнату. В то же мгновение Ариана отступила назад, пытаясь скрыть это неосознанное движение, замешкавшись у дверного замка. Но она не была уверена, что это помогло ей ввести Саймона в заблуждение.
Метнув быстрый взгляд ему в лицо, она поняла, что не ошиблась — он все прекрасно понял.
— А почему здесь нет огня? — внезапно спросил Саймон.
Ариана со страхом подумала, что он намекает на ее холодность, но тут же вздохнула с облегчением: Саймон смотрел на потухший очаг.
— Бланш больна.
Саймон поставил кубки и кувшин на сундук рядом с кроватью, осторожно снял кота с шеи и пересадил его к себе на согнутую в локте руку. С небрежной грацией он опустился на колени перед потухшим очагом и стал помешивать золу в поисках тлеющих угольков. Нашлось всего несколько, совсем крошечных.
Ариана сделала шаг к двери.
— Я велю принести еще углей.
— Нет, не стоит.
Хотя ответ прозвучал спокойно, Ариана остановилась так резко, что платье вихрем закружилось вокруг ее ног.
— Довольно и тех, что я нашел в очаге, — пояснил Саймон.
— Но они же едва теплятся!
— Да, но все-таки еще не потухли. Будешь подавать мне лучину для растопки. Сначала — какие поменьше, не толще щепки.
Саймон собрал драгоценные угольки и начал их осторожно раздувать. Вскоре самый большой уголек затеплился от внутреннего жара.
— Подай, пожалуйста, лучину, — пробормотал он.
Ариана вздрогнула и огляделась вокруг. Корзина с растопкой была от нее довольно далеко: на пути к ней расположился Саймон.
— Корзина справа от тебя — ты можешь дотянуться и сам, — сказала она.
— Я знаю, — последовал ответ, — но на моей правой руке устроился Его величество Лентяй.
— Его величество Лентяй? — недоуменно переспросила Ариана.
И вдруг весело рассмеялась.
Смех девушки показался Саймону слаще самых мелодичных аккордов ее арфы.
— Этого кота и вправду так и зовут — Его величество Лентяй? — спросила Ариана, когда к ней вернулся дар речи.
Саймон что-то промурлыкал в знак согласия.
Не возражая более, Ариана потянулась к корзине с растопкой. Это было нелегко: широкая спина Саймона мешала ей ухватиться за ручку корзины. Ариана смятенно ощущала тепло его тела и силу мускулов под роскошной тканью рубашки.
Кот исступленно мурлыкал в руках Саймона. Ариана чуть ниже наклонилась вперед, чтобы нащупать корзину, но тут Саймон сделал глубокий вдох, раздувая угли, и его спина коснулась ее руки.
Ариана с опаской покосилась на него, но он и виду не падал, что заметил это прикосновение. Саймон по-прежнему сидел, чуть наклонившись вперед, и продолжал сосредоточенно раздувать огонь.