Ариана вдруг поймала себя на том, что с интересом разглядывает его губы.
«Странно, — подумала она. — Мне они казались такими твердыми, суровыми. А сейчас они выглядят почти… нежными».
Саймон снова осторожно подул на угольки, и они вдруг слабо засветились зарождающимся огнем.
— Давай же щепки, — выдохнул он.
Ариана оторвала задумчивый взгляд от его губ, схватила корзину, вытащила из нее наугад какую-то деревяшку и быстро протянула ее Саймону.
— Вот, пожалуйста, — проговорила она.
Кусок дерева был величиной с ее ладонь и в три пальца толщиной.
— Да это целое полено, — насмешливо протянул Саймон. — Огонь еще слишком слаб для такой тяжелой, ноши — ему нужно что-нибудь полегче.
Ариана медлила в нерешительности, смущенная затаенным намеком в его словах.
— Побыстрее, — произнес он не оборачиваясь. — Если угли будут гореть без растопки, они скоро потухнут, так и не превратившись в пламя.
Ариана вслепую нащупала дно корзины, отыскала там несколько тоненьких лучинок и протянула их Саймону.
Саймон осторожно взял лучинки, слегка прикоснувшись пальцами к ее ладони. Движение было мягким, удивительно ласковым. Трепет пробежал по телу Арианы, и у нее перехватило дыхание от неожиданного ощущения.
Саймон почувствовал легкую дрожь ее руки и с трудом спрятал улыбку.
— Вот эти подходят, — пробормотал он. — Ты быстро научишься разводить огонь.
Ариане так и хотелось возразить ему, что у нее для этого есть Бланш, но ей вдруг стало жаль разрушать тонкую атмосферу игры, установившуюся между ними, и она удержала уже готовые было вырваться слова.
Проклиная свое малодушие, она поспешила заверить себя, что делает это только ради одной цели — усыпить бдительность Саймона.
И тут же поняла, что лжет самой себе.
«Ну и что же в этом такого? — подумала она, не в силах противиться искушению. — Я скоро умру. Так почему бы напоследок не погреться в лучах нежности этого воина?»
Ариана наблюдала пристальным, внимательным взглядом, как Саймон кладет щепки на горку углей и легонько дует на них — ей вдруг захотелось запомнить каждое его движение и сохранить в своем сердце. Почему — она и сама не знала и не смогла бы объяснить. В задумчивости она продолжала смотреть, как благодарно взметнулся язычок пламени, лизнув с одного бока сухие лучинки.
— Ну вот, теперь можно положить и щепки побольше, — произнес Саймон. — Огонь разгорается.
Ариана торопливо сунула руку в корзину, вздрогнула, нечаянно уколовшись острой деревяшкой, и принялась снова шарить по дну, не отрывая глаз от золотоволосой головы своего мужа.
Его волосы казались мягкими, как кошачья шерстка. Ариана вдруг смятенно поймала себя на том, что ей хочется провести по ним рукой.
— Ариана, ну что же ты? Я жду.
— Вот, пожалуйста, возьми, — пролепетала она, быстро протягивая ему руку.
Саймон взглянул на тонкие, нежные пальчики, по сравнению с которыми пучок лучины казался огромным снопом соломы. С подчеркнутой, даже излишней осторожностью он прикоснулся к ее руке, выбирая подходящую щепку.
Но его пальцы чаще касались ладони Арианы, чем перебирали щепки. Сначала ее рука слабо дернулась, но второе прикосновение испугало ее уже меньше. Постепенно кончики его пальцев с ласковой нежностью все чаще проводили по линиям ее ладони.
— M-м, — произнес Саймон, притворяясь, что выбирает подходящий кусочек дерева.
— Ты мурлычешь, совсем как Его величество Лентяй, — неожиданно вырвалось у Арианы.
Звук собственного голоса удивил ее.
Для Саймона ее смятение было маленькой победой — она была сейчас, как лучина, охваченная огнем с одного конца.
Саймон неохотно взял несколько щепок и вновь повернулся к очагу. Но пока он изучал ладонь Арианы, слабый огонек почти потух.
Пробормотав что-то себе под нос, Саймон вновь принялся раздувать остывшие угли, и вскоре они опять разгорелись. Тогда он положил на них сначала мелкие щепочки, затем лучинки потолще, и вот они уже снова занялись, осветив его склоненное лицо.
У Саймона вдруг мелькнула надежда: а что, если он сможет так же распалить холодную норманнскую красавицу, и она вспыхнет, как пламя в очаге? От этой мысли сердце бешено заколотилось в его груди.
— Давай еще лучину, — произнес он, с трудом переводя дух.
Голос его был хриплым и напряженным, и Ариана метнула на него любопытный взгляд. Забыв о кинжале, спрятанном в складках полога, она усердно шарила в корзине с растопкой, радостно отдаваясь приятным мыслям, ничуть не напоминавшим о ночных кошмарах и смерти. Наконец она отыскала несколько подходящих деревяшек.
— Подойдет, — бросил Саймон, нагибаясь к ней, так что его дыхание коснулось ее щеки. Ариану обдало приятным теплом и запахом вина.
Саймон заметил, как расширились ее изящные ноздри, вдыхая незнакомый запах. Затем она легонько улыбнулась, как бы пробуя его дыхание на вкус. При виде ее чарующей улыбки горячая волна пронзила Саймона — он почувствовал неодолимое желание заключить Ариану в объятия, зарыться в складки ее колдовского платья и забыть обо всем на свете.
«Слишком рано, — заговорил в нем холодный голос рассудка. — Игра — если она и впрямь ведет со мной тонкую игру — только началась».
Саймон аккуратно разложил на углях оставшиеся щепки — маленькие, затем побольше, — продолжая осторожно раздувать пока еще слабый огонь.
Внезапно, как по волшебству, язычки пламени взметнулись вверх, мигом охватив растопку.