– И с кем вы можете?
Шаррдан – очень мужественный кентавр с непоколебимым характером на мгновение опешил от того, что сейчас из кареты почти вываливался человек, требуя рассказать ему о том, с кем воинственная раса может вступать в половую связь. Медея и Минар еле сдерживали смех, косясь то на одного, то на другого.
– Кхм, – кентавр прокашлялся в кулак. Видимо, решил найти оправдание в виде того, что это просто культурный обмен. – С нимфами и, полагаю, с людьми.
Виконтесса резко потребовала попить. В горле сильно пересохло.
– Ага, то есть с теми, у кого человеческий облик, верно? Почему только с ними? А альвы почему не подходят? Почему двое из разных рас не могут превратиться в людей и переспать?
Гаон возмущенно округлил рот, услышав неприемлемое для себя слово. Шаррдан оглядывался по сторонам, видимо, думая, куда можно ретироваться, только чтобы не слушать все эти вопросы.
– У альвов совершенно иное анатомическое и физиологическое строение, чем у людей. А наш двуногий облик, так уж вышло, очень схож с человеческим по всем характеристикам. Но наши гены не трансформируются и не меняются, а потому даже в человеческом облике мы не можем создавать потомства с другими расами, кроме тех, которые я уже назвал. Зато человеческий организм может эти гены перенять, вот только в стопроцентном случае родится кентавр.
– Погодите-погодите, одно дело нимфы! Но ведь еще не было подтвержденных случаев брака человека и кентавра, о чем вы говорите?
– У нас не так много браков с нимфами, всего один или два на все племя, в отличие от оленевых кентавров. А что же касается людей…Вообще-то один есть…
Ширан мгновенно замолчал. Медея подавилась водой, поэтому Минарии пришлось стучать ей по спине.
– Мы ничего не знаем об этом, – Гаон показал в окошке свое изумленное лицо.
– Неудивительно. Впрочем, когда познакомитесь, она вам все и расскажет.
– А у экуора есть супруга? – поэт вновь как ни в чем не бывало перевел тему.
– К сожалению, нет, – все кентавры, идущие рядом, мгновенно помрачнели, – повелителю уже полторы тысячи лет, но он так и не нашел свою пару. По какой-то причине, все экуоры долго ищут предназначенного ему судьбой партнера, и если почувствуют, то мгновенно заявляют о своих правах.
– Мгновенно? А как же ухаживания?
– К чему это? Если мужчина понимает свои чувства, он их тут же высказывает. К чему все эти прелюдии?
Медея сидела ниже травы, тише воды, вслушиваясь в то, что звучало не как лекция о кентаврах и их культуре, а как приговор. Возможно ли, что повелитель нашел в ней свою пару? Вот только, как правило, данная любовь должна быть обоюдна, верно? В сложившейся ситуации подобного не наблюдается, и, скорее всего, наблюдаться не будет. Ну, не вызывает этот огромный конь в душе виконтессы теплых чувств. Только удивление и некое восхищение, а зачастую и вовсе какой-то страх.
– А если эта самая возлюбленная откажет экуору? – Медея осторожно взглянула на Шаррдана. Тот удивленно поднял брови и улыбнулся.
– Никто не смеет отказывать повелителю.
Глава 7.
– Справишься? – юноша смахнул длинную белую косу за спину, осматривая с ног до головы нового сподвижника, присоединившегося к их организации буквально пару недель назад. Какой, однако, у этого парня скучающий взгляд. Весь его вид говорил, будто ему все это давным-давно надоело.
– Да…
– Следуй всем указаниям, которые тебе дали.
– Ага…
– Если что-то пойдет не так, тут же подай сигнал.
– Да…
– Эй! – смуглый маг сердито нахмурился, сведя белые брови к переносице. – Провалишь задание, ответишь своей черной растрепанной башкой.
Лицо парня не изменилось вовсе. Тот лишь задумчиво провел по ряду колец, что шли от мочки уха до хряща, и прикрыл глаза. Сегодня ночью он опять не сможет нормально выспаться…
Медея недоверчиво покосилась на воду, а затем на стоявшего в ней экуора. И как до этого дошло? Как только строй остановился на привал, они с Минарией тут же рванули к реке, изнывая от жары и предвкушая долгожданную и, как говорили стражи, опасную прохладу. Те, стоит заметить, следовали позади с самыми невозмутимыми лицами, понимая, что после прошедших разговоров к ним претензий не будет вовсе. Была в этой спешке и еще одна причина – Медея искренне надеялась избежать встречи с повелителем, полагая, что в начале привала тот наверняка будет занят раздачей указаний. И вот он итог: они сами пришли к Рагнару, что был удивлен не меньше, чем вся компания, подошедшая к реке. Стражи тут же, выставив одну переднюю ногу вперед и согнув другую, сделали низкий поклон, Минария стала похожа на спелый помидор, пытаясь не смотреть на экуора без рубашки, сама же Медея застыла на месте как вкопанная, словно надеялась, что так её повелитель не заметит. Ну, как же. Тот жестом поманил её к себе, кивком головы приказывая остальной удивленной тройке уходить. После такого обязательно поползут слухи, и от осознания этого ожидаемого явления девушка была готова взвыть. Уж этому огромному вспыльчивому кентавру на подобное точно все – равно, он-то за них двоих все давно решил, зато Медея подумывала о том, что если её утащат никсы, это будет не самый плохой вариант.