- Может, она русалка, вышедшая из моря на землю, – со смехом предположила бабушка. – А ты как думаешь, Джулиан?
- Что за чушь! – вскричал Джулиан, отпив порядочный глоток вина. – Я был бы вам благодарен, мадам, если бы вы думали, прежде чем говорите, и перестали донимать меня своими безумными фантазиями.
Бабушка продолжала улыбаться, как будто Джулиан ничего не говорил.
- Она, как Венера, появилась из морской пены, – настойчиво продолжала старуха.
- Бабушка, Венера на всех картинах – очень толстая, – вмешалась Сюзанна, – и к тому же ходит голая.
- Чему только учила тебя миссис Сиссон? – воскликнул Джулиан. – Только не манерам! Хорошо воспитанная молодая особа не должна отпускать таких замечаний!
- Знаешь, когда я в следующий раз отправлюсь ко двору на прием к королеве, я постараюсь вести себя, как положено, – съязвила его сестра.
Джулиан промолчал. Сюзанну можно было понять: в ее возрасте девушкам полагается бывать при дворе. Кавалеры должны были добиваться ее расположения, писать ей стихи и посылать букеты цветов, перевязанные лентами. Вместо этого она оказалась взаперти в старом замке, в компании бабушки да брата, лишенного своих земель и титулов. У нее нет ни приданого, ни поклонника, который так был бы потрясен ее красотой, что рискнул бы вызвать гнев самого лорда Кромвеля.
- Откуда бы она ни приехала, думаю, нашей маленькой Айви надо у нас остаться, – вдруг произнесла бабушка, оторвав Джулиана от его невеселых размышлений.
- А я так не считаю, – возразил мужчина, вновь отпив вина. – Тебе не приходило в голову, что она может представлять для нас опасность?
- Да нет, не похоже, – возмутилась Сюзанна. – Ты что, Джулиан!
- Подумайте! – настаивал он. – Она просто появилась в том месте, где я проезжаю каждый день. Никаких следов вокруг нее, никого! Она не крестьянка– это видно по ее рукам. И она необычайно чистая. Откуда она взялась? Только не надо этих ваших романтических бредней о том, что она, как Венера, вышла из пены!
- Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовалась леди Маргарет, ставя свой бокал на стол.
- Она может быть шпионкой, – заявил Джулиан, понизив голос.
Сюзанна расхохоталась.
- Это вовсе не смешно, поверьте мне, – мрачно продолжал Джулиан. – Я не в тюрьме лишь потому, что сумел откупиться. Но Кромвель, не задумываясь, переменит свое решение. Может, ее нарочно подложили мне на пути, чтобы узнать, не готовим ли мы бунт.
- Думаю, что не готовим, Джулиан, – спокойно проговорила старая дама.
- Честно говоря, лучше бы мы это делали, – признался молодой хозяин замка. – Но нет, миледи, все это позади. Все монархисты покорены. Сражаться некому.
Несколько минут они молчали. Их осталось всего трое в этом огромном обеденном зале, который в лучшие времена вмещал в себя десятки людей.
- А тебе что-нибудь известно о ней? – спросил Джулиан, подозрительно посмотрев на бабушку.
- Она очень милая, – незамедлительно ответила Маргарет.
- Но знаешь ли ты…
Его перебил ужасный шум: внезапно раздался звон разбитого стекла и клацанье металла. Джулиан мгновенно вскочил, схватившись за кинжал. За дверями стояла Долл. вокруг которой были разбросаны осколки посуды и остатки еды, вывалившейся на пол.
- Я не виновата, – обиженно заявила Долл.
Джулиан поглядел на поднос в ее руках.
- Не виновата, я не делала этого, – настаивала служанка – Я была очень осторожна, сэр. У меня было такое чувство, словно кто-то схватил поднос и перевернул ею. Я до полусмерти испугалась. Это ненормально, вот что я вам скажу!
Сюзанна опять зашлась смехом, и Джулиан хотел было вновь урезонить свою сестрицу, но в это время в комнату вошла Айви. Может, он слишком давно не был при дворе. Может, он слишком давно не проводил времени в женском обществе. Может, она причесала свои ведьминские волосы и умыла лицо и это так переменило ее! Все может быть, но то, что предстало глазам Джулиана, поразило его.
Беспризорное существо, которое он нашел лежащим на берегу, неожиданно для Джулиана превратилось в прекрасную молодую женщину.
Молодой человек словно впервые видел ее и только сейчас обратил внимание на ее лицо, по форме напоминающее сердце, маленький дразнящий рот. Очень темные глаза, окруженные густыми ресницами, казались еще темнее из-за светлой кожи, которая словно мерцала в полумраке. На щеках играл нежный персиковый румянец.
И ее волосы светились. Миллионы медных, с золотистыми переливами кудрей обрамляли ангельское лицо – такое Джулиан однажды видел на полотне какого-то итальянского художника. Волосы Айви были высоко завязаны шелковой лентой, но непослушные завитки выбивались из прически и, как живые, плясали вокруг нежного личика незнакомки, когда она поворачивала голову.