Темный Человек пришел слишком поздно. Они убили ее маму, и теперь она останется со Злыми Людьми, и некому будет кормить ее.
Дейзи была в таком ужасе, ее так пугало одиночество, что, забыв обо всем, она плакала навзрыд, когда ее мать умерла. Ее горе было так велико, что она даже не заметила, как подъехал Темный Человек, и лишь почувствовала, как он поднял ее с земли и усадил перед собою на лошадь. Дейзи пришло в голову, что никто прежде не говорил о том, что у него есть лошадь и что его рубашка мягкая, как шерсть котенка.
Он грубо говорил со Злыми Людьми и не боялся их. Дейзи чересчур устала и замерзла, чтобы думать о том, что с нею будет. Хуже, чем остаться здесь, ничего и быть не могло. Девчушка просто заледенела, притом она не ела два дня и ее ножки болели так сильно, словно их поджаривали на огне. Если Темный Человек задумал убить ее, пусть так и будет.
Но он не убил ее. Незнакомец вез ее на своем коне мимо болот, незнакомых деревень; много раз они спускались и поднимались по горным тропам, переезжали стремительные ручьи… Он остановил коня лишь однажды – возле полуразрушенных стен в самой чаще леса. Сняв девочку с коня, он осторожно усадил ее на каменную стену и вложил ей в руки поводья.
- Не отпусти Бахуса, – попросил он, улыбнувшись.
Это было бессмысленно. Темный Человек видел, что ее пальчики почти не двигаются, и, если конь захочет ускакать, она не сможет удержать его. И зачем он улыбнулся? Словно хотел сыграть с ней какую-нибудь шутку.
Ей ничего не оставалось, как судорожно держать поводья и думать о том, что будет, когда конь все-таки вырвется.
Итак, Дейзи смотрела на коня, а тот смотрел на нее своими большими, темными глазами. Девочка любила животных, но никогда не бывала так близко от живого коня. Ей никто ни разу не говорил, что Темный Человек повезет ее на лошади.
Если бы ей рассказали о коне заранее, она бы так не боялась! А ведь верхом так быстро передвигаться! Пока она сидела, держа в руках поводья, Темный Человек делал нечто очень странное. Подойдя к обвалившемуся колодцу, стены которого поросли мхом, незнакомец осторожно отодвинул в сторону пару больших камней. Потом из-за пазухи он вытащил сверток. Развернув ткань, в которую сверток был завернут, мужчина извлек оттуда книгу. Посмотрев на нее внимательно, он вновь завернул ее и сунул под камни.
- Ну вот, – промолвил он удовлетворенно. – Пусть эта книга остается тут, чтобы не причинить никому вреда.
Затем он вернулся к коню, подхватил Дейзи и уехал прочь от разрушенного строения.
Все было таким странным в этот день, что девочка уже не удивилась, когда, проехав по извилистой горной дороге, они оказались у больших ворот замка.
Тут Темный Человек заговорил во второй раз с тех пор, как они уехали из ее родного городка. Подъехав к большим дверям, они увидели экипаж и – чудо из чудес! – еще четырех коней.
- Черт побери! – воскликнул незнакомец. – Что за гнусный день! Чертовы Эстли приехали!
Дейзи надеялась, что эти Эстли не были Злыми Людьми.
Дня хуже этого Эстли для поездки выбрать не могли. Тем не менее они сидели здесь, в его замке, в большом зале, в обществе леди Маргарет и Сюзанны.
Все молчали, пока Рамсден сбивчиво рассказывал историю Дейзи. Девочка стояла у огня на своих кривых ножках и, казалось, не понимала ни слова из того, что говорилось вокруг нее. Белая как полотно, она просто молча смотрела на пламя.
- Вы слишком поторопились, – заявил лорд Эстли, когда Джулиан закончил свое повествование. – И приняли не самое лучшее решение, Джулиан.
Молодой Рамсден взглянул на цветущую, сытую физиономию лорда Эстли, подумав о том, был ли этот человек хоть когда-нибудь голоден, известно ли ему, что такое холод?
Зато леди Маргарет быстро подошла к девчушке и опустилась возле нее на колени. Своими старыми, узловатыми пальцами она осторожно провела по личику Дейзи, по ее прижатым к груди ручонкам, по закоченевшим, босым ножкам.
Затем пожилая дама обернулась к внуку:
- Я горжусь тобой, Джулиан. – Ее голос был тих и спокоен. – Ты проявил смелость и благоразумие, и гнев твой был оправдан.
Фелиция Эстли явно была недовольна. Ее чопорное выражение сменилось кислой миной.
- А вы не подумали, сэр, что эти люди правы? Что, если ребенок и впрямь – ведьминское отродье? Что, если демоны действительно заберут ее?
Когда она говорила, светлые кудряшки, выбивавшиеся из-под аккуратного чепца, подрагивали, голубые глаза светились праведным гневом, но видно было, что она боится.