- Ты совершенно права, дитя мое, – откашлявшись, произнес лорд Эстли. – Именно об этом я и подумал. – Закинув ногу на ногу, он погладил свои шерстяные бриджи. – А вы, вы, молодой Рамсден. едва ли можете позволить себе стать объектом нового потока сплетен.
- Я готов рискнуть, сэр. Меня это не очень-то волнует.
- А напрасно, – вмешалась Сюзанна, – тебе не помешает подумать об окружающих, если ты так и намереваешься приводить в дом несчастных, Джулиан. Сначала Айви, теперь – эта малышка! Кстати, как ее имя, Джулиан?
- Понятия не имею, – признался молодой человек, разозлившись на то, что сестра заговорила об Айви. Он был так занят бедной сироткой, что совершенно забыл о своей пленнице, запертой в маленькой комнатенке. Она, наверное, в ярости.
- Помилуйте, да разве у подобных существ бывают имена? – презрительно произнес лорд Эстли, бросив взгляд на маленькую оборванку.
- У всех Божьих тварей есть имена, сэр, – бросила на него недобрый взгляд леди Маргарет. – Даже у самых последних.
- Но я не потерплю ее в моем доме, –пробормотал лорд, поглаживая свою аккуратную бородку. – Может, у нее вши.
Джулиан не стал возражать.
- Стало быть, ее необходимо выкупать, – строгим голосом произнесла леди Рамсден.
Услышав разговор о мытье, лорд Эстли явно почувствовал себя неловко, а Фелиция вообще покраснела до корней волос.
- Делайте пока, что хотите, – буркнул лорд. Затем, повернувшись к Джулиану, он добавил: – А нам, молодой человек, надо потолковать о важных делах. У меня к вам послание от лорда Кромвеля.
Джулиану подумалось, что дня, хуже этого, представить было невозможно.
Эстли сидел напротив Рамсдена, презрительно оглядывая его стол. Впрочем, его цепкий взгляд не пропускал ни одной книги, ни одной бумаги.
Джулиан с облегчением подумал о том, что успел увезти из дома книгу бабушки. Это было особенно важно после того, что ему довелось сегодня увидеть. Хоть это Эстли не сможет использовать против него.
- Так что за новости от лорда Кромвеля? – поинтересовался хозяин замка.
Ему не нравился Эстли, он не доверял ему и поэтому не счел нужным тратить время на светские любезности.
- Сначала мне надо переговорить с вами, молодой Рамсден.
Это обращение тоже раздражало Джулиана. Что еще за «молодой Рамсден», да еще таким торжественным тоном, когда раньше к нему обращались просто: «милорд»?
- Продолжайте.
Эстли запахнул полы своего подбитого мехом плаща и картинно поежился:
- Черт возьми, мой мальчик, здесь холодновато! Вы можете позвать слугу, чтобы он получше протопил комнату?
«Все мои слуги работают теперь у тебя, старая скотина», – подумал молодой человек.
- Не думаю, что мы станем разговаривать слишком долго, поэтому потерпите, – грубо ответил Джулиан, но это его не волновало.
- Ну хорошо. Буду краток. Мой лорд Кромвель был очень добр к вам, позволив вам остаться в этом замке…
- Этот замок, к слову сказать, принадлежит моей семье с незапамятных времен, – перебил его Рамсден.
- М-м-да. Тем не менее он очень недоволен тем, что вы отказываетесь признавать в нем нового правителя и не хотите сотрудничать с правительством лорда.
- Но к чему ему услуги побежденного роялиста, когда вокруг него толпится целая куча лицемеров, готовых плясать под его дудку?
Удар достиг цели. Красная физиономия Эстли побагровела. «Так тебе и надо, пастуший сын», – думал Джулиан. Он понимал, что подобные мысли недостойны благородного человека, каким он себя считал, но поделать ничего не мог.
- Раз уж у вас нет жены или ребенка на попечении, то лорд Кромвель решил, что лучшее для вас – это служба в армии.
Козырной ход.
- Служба в армии лорда Кромвеля? – тихо переспросил Джулиан.
- Ага! Ирландцы, знаете ли. С ними одни беды.
- У меня нет ни малейшего желания драться с женщинами и детьми и выгонять голодающих людей из их домов, Эстли. Я не считаю это достойным для себя занятием.
- А у вас, однако, какие-то безбожные мысли, мой мальчик. Ирландцы – просто орда варваров, подчиняющихся своим римским хозяевам.
Джулиан вздохнул поглубже, чтобы не сорваться и говорить спокойно.
- Ну да, я многое слыхал. Говорят, что они все рогатые и едят на ужин сладких английских ребятишек, и что папа благославляет их на это. Не принимайте меня за идиота, Эстли! Я не хочу принимать в этом участия.
«Интересно, – подумал Джулиан, – дошел ли мой сарказм до Эстли?» Когда он говорил о том, что ирландцы едят английских детей, лорд совершенно серьезно кивал головой.