Нашей малышки… Айви сказала это случайно, но слова потрясли Джулиана.
Она бы точно так же говорила об их собственном ребенке. Какая странная, но приятная мысль. «Я захожу в комнату, а они сидят вот так же и учатся читать, – пришло в голову молодому человеку. – Когда они делают это, кажется, что научиться чтению так просто. И в доме у нас не было бы суровых наставников с тростями и кислых гувернанток, потому что моя жена с легкостью может взять их обязанности на себя».
Наклонившись вниз, Рамсден внимательно осмотрел лист пергамента. Айви написала весь алфавит странными, угловатыми буквами. К тому же они были очень большими и без витиеватых завитков.
- Завтра, – заявила Айви, – мы с тобой выучим «в» и «г». Думаю, – добавила она, обращаясь к Джулиану, – мы будем изучать буквы медленно, чтобы девочка не уставала.
- Да я удивляюсь, что она вообще способна что-то выучить, – признался молодой человек. – Похоже, эти люди были неправы, говоря, что она не совсем нормальна.
Рамсден вновь взглянул на бумагу. Он заметил, что вокруг букв были маленькие смешные рисуночки. Ананас. Аист. Блоха. Булавка.
- А это что? – спросил Джулиан. – Такая борозда?
- Нет, – нахмурившись, ответила Айви. – Это длинный батон.
- Ну ладно, раз ты так говоришь. Айви, надо потолковать с тобой. Ты можешь отвести малышку к кому-нибудь и вернуться сюда?
Встав на ноги, Айви протянула к девочке руки.
- Конечно. Мы все равно уже заканчивали. Она быстро устает. Иди ко мне, маленькая, мы разыщем Сюзанну.
Девочка задумчиво улыбнулась, указав на кролика, который уже доел свой лист и теперь скакал вокруг колонны. Айви поймала зверька и дала его ребенку. Обняв девочку за плечи, она вывела ее из большого зала. Около ступенек Айви подхватила малышку на руки. Та весила еще так мало, что для Айви не составляло труда спускаться по лестнице с ребенком. Айви делала это так грациозно и уверенно, словно носила детей на руках всю жизнь. Джулиан не мог не залюбоваться ею, подумав о том, какой хорошей матерью она должна стать и как такое замечательное качество подходит женщине. А большинство светских англичанок предпочитали отдавать детей на попечение гувернанток, считая, что забота о детях – занятие низменное.
Джулиан был изумлен, до того он не привык к тому, чтобы женщины занимались с детьми. Но почему бы им не заботиться о собственных отпрысках? Взять, к примеру, всех гувернанток Сюзанны. Толку от них не было, одни неприятности.
Взглянув еще раз на свой стул, Рамсден стал внимательно рассматривать, как Айви заштопала подлокотники. Он не сразу смог найти то место, где подлокотник был сломан, так незаметно она его починила, скрепив обломанные доски крохотными гвоздиками и искусно спрятав их под голубой парчой. Потрясающе. Может, она была дочерью торговца? Рамсден в жизни не видел, чтобы женщина держала в руках гвозди и молоток, и, по непонятной для него самого причине, представив себе эту картину, он пришел в восторг. Что за восхитительная женщина! Она полна неожиданностей! Жизнь с Айви не была бы скучной.
Вернувшись в большой зал, Айви увидела, что Джулиан внимательно разглядывает отремонтированный ею стул.
- Ну и как тебе моя работа? – спросила девушка.
- Просто поразительно, – с улыбкой ответил Рамсден. – Можно подумать, тебя этому специально обучали.
Айви внезапно стало очень одиноко. Она вспомнила, как Уинстон, так же как сейчас Джулиан, осматривал чайный столик викторианской эпохи в поисках следов современной починки.
- Не допускай того, чтобы была видна твоя работа, – учил ее старый друг. – Если нужно что-то починить, используй только те материалы, что были изготовлены в одно время с вещью. Можешь даже по гвоздику вырывать у других предметов.
Айви была уверена, что Уинстон не одобрил бы ее починки: ведь девушка пришила заплату из ткани семнадцатого века на сиденье стула, сделанного в пятнадцатом столетии.
Она скучала по своей работе. Скучала по своему магазинчику. По душу и электричеству.
- Ты такая грустная, Айви. О чем ты думаешь?
- Да так, ни о чем. О стульях, наверное. – Пожав плечами, девушка резко сменила тему разговора. – Джулиан, что ты скажешь о сборище в гостинице? Мы и в самом деле в опасности?
- Любой разговор о колдовстве опасен. До тех пор пока все не уляжется, ни ты, ни Сюзанна, ни бабушка не должны покидать стен замка. Ты можешь дать мне слово, что не уйдешь отсюда?
- Нет проблем. Я испугалась, Джулиан. По-настоящему. У меня из головы не выходит твой рассказ о матери сироты и остальных повешенных женщинах. А что будет, если они решат арестовать нас?